Проза

Глава 20.

— Айва, ты прекрасно печешь! – дожевывая печенье, сказала Тельза, — я никогда такие не пробовала, дашь рецепт?

Айва ни капельки не смущаясь, ответила:

— Да я их купила в соседней пекарне, здесь, недалеко, но все равно спасибо за мой выбор.

— Да пожалуйста, — улыбнулась Тельза, — простите, что не в тему, перебила, так скажем, процесс, да? – и посмотрела на Александра, тот ответил:

— Нет, прекрасная Тельза, я пока не буду больше ничего объяснять.. Ден, рули, что дальше, кто там на очереди?

— А можно, я? – Иви посмотрел на меня с какой-то надеждой.

Я кивнул.

— Друзья, — он ухмыльнулся, но его ухмылка не была глумливой, его хотелось представлять добрым, так он выдавал свой образ… – Мне даже претит откровенничать здесь, но я понимаю, что я сам сюда пришел, так-то у меня все нормально…

— Видимо, не очень, — вставила свое слово Мария, глядя грозно, будто она – революционерка.

— Не очень. А разве бывает очень?.. Во-от, не бывает, — он опять усмехнулся. Я взглядом остановил Марию, которая готова была ринуться в бой.

— Бывает, — сказал Мейкун.

— Это как? Когда это? – в каждом слове Иви каким-то образом сквозила усмешка.

— Когда Вы в реальности, и как-бы не в ней, когда Вы в своем мире, когда все устраивает, так, как хотите Вы, или происходит то, что Вам очень нравится, например, теплое снегоочищение…

— Это как? – опять переспросил Иви.

— Когда идет снег, — Мейкун посмотрел на Иви призрачным взглядом, и все как будто представили эту картину, судя по реакции клуба.

— Когда идет снег за окном кафе, где ты сидишь с собой или с верным попутчиком, не делающим тебе нервы, а слушающего тебя и подбрасывая изредка идеи… Когда снег падает тебе на меховую манжету пальто и ты, остановившись посреди города, рассматриваешь снежинки и удивляешься тому, как же может быть, что они такие симметричные и, главное, красивые… Когда ты сидишь на берегу моря, дарящего тебе свои волны, словно питомцы, стремящиеся к тебе и возвращающихся к своему первобытному состоянию… Мы с Александром очень похожи, — заключил Мейкун,  — но! Различаемся по крою пальто! – и он рассмеялся.

— Вы меня удивили, — ответил Иви. Честно. Я недоволен всем, что происходит в моей жизни, кроме того факта, что у меня любимая жена, которая ждет ребенка. И это – единственный плюс в моей истории.

— Иви, так Вы – будущий отец! – Мейкун подмигнул Иви, — мои поздравления! А какой срок?

— К Новому году.

— Мейкун поднял голову вверх, очень воодушевленно вздохнул, как будто ему не хватало воздуха, и сказал:

— Все будет так, как должно быть, — и прикусил губу для точки над «i».

У Иви вдруг заблестели глаза… Никто не смотрел на него, кроме меня, а я видел небесный свет его слез… Он тоже закусил губу, и, сдерживаясь, посмотрел прямо перед собой, но глаза его блестели, слезы синим блеском окутали его глаза, и он стал похож на человека, которого только что предали…

— Иви, — позвал я его. Он молчал.

— Я никогда… – спустя секунды, он отчеканивал каждое слово, — не приму тот факт, который сдвинет меня с моего… места.

— Иви, расслабься, — Саша весело глядел на него, но Иви продолжал, не обращая ни на что внимания, — я хороший. Хороший муж, брат, сын… Отец, как думаю я. Но во мне лопается струна! Струна всеобщего насилия! Я рос в приличной семье. Мой отец – инженер, мать – заведующая отделом кадров на заводе. Да, они работали вместе. Я рос в 90-е. И мне мои родители дали все то, что могли, и я благодарен им. Но один раз моя мать не пришла с работы домой, — и тут он просто заплакал, — она пришла утром, когда отец ушел на работу. Я пробыл в школе, и придя домой, обнаружил, что моя мать сидит в спальне, и читает книгу. Я ее спросил: «Ма, где ты была?» Она посмотрела на меня и сказала: «Сынок, иди учи уроки». В этот момент все во мне сломалось! Я ушел в свою комнату, и упал на кровать со слезами. Я рыдал. И тогда я готов был ее убить. Я был не мал. Мне было 12 лет, и я все понимал. Я сломался! – он опять заплакал, — с тех пор я стал, как «железный Феликс», все мои детские мечты и непосредственные действия ушли в ночь этого дня.

Марго вытирала слезы салфеткой. Остальные просто молчали.

— Иви, Игорь… Ты очень хороший, — тихо сказала Тельза.

— Простите меня за слабость, — продолжал Иви, я какой-то долбанутый пионер…

Мейкун вдруг встал со своего места, подошел к Иви, пожал ему руку со словами:

— Очень горд пожать тебе руку. Поплачь, это означает истинный путь, — и сел на свой стул.

— А за окном падает снег, первый в этом году, да? Красиво… – вдруг сказал Константин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *