Проза

Глава 13.

— А можно сказать, что ты, Ден, столько раз уже это говорил, и даже не знаю, по кругу мы идем или начинаем, т.е. продолжаем, остановившись на Марго, да, я все секу!

— Серж, мы начинаем заново, — ответил я Сержу, — и первое слово я хочу дать…

— Мне, надеюсь и прошу меня покорно простить… – сказала Марго.

— Ну так тому и быть, продолжайте, Марго, вашу историю.

Мне стало немного скучно, т.к. я подумал, что знаю, о чем она станет рассказывать, сложно ли дело – пить. А она про это. Как-то обыденно , что ли… Но не подал виду, хотя хотелось зевнуть.

— Спасибо, — ответила Марго, и продолжила:

— Я росла в Сардинии.

— Италия? – осведомился Александр.

— Да. Мои родители – русские, но туда их забросила советская действительность, не многим это известно, но не суть, неважно. Так вот, они сами выбрали это место, из тех соображений, лишь бы это было за границей. Я полюбила итальянское вино, не сразу, лет в восемнадцать, под звуки Пьяцолла, переходящие в песни фестиваля Сан-Ремо…

Все молчали, несмотря на кучу вопросов в голове, которые читались на ходу, но я помнил эти времена.

— Пьяцолла мне нравится. Это аргентинский музыкант, — промолвила Мария, — прошу прощения за встревание, но вдруг кто-то не знает…

— Совершенно верно, ну так вот, — продолжила Мария, Господи, моя история проста! Я люблю вино! Но в зашкаливающем количестве!.. Но и не всякое, осмелюсь поправить свое убеждение. Но и…

— Марго, с Вами, по-моему, все в порядке, и не стоит так драматизировать ваши чувства в отношении, тем более, вина, — сказал я.

— Вы не понимаете. Я не могу без него жить. Для меня это – параллельный мир, куда я переношусь вместе с ним и не знаю, для чего. Но мне там нравится. Нравится, что я такая, как есть, не стесняясь ничего, не думая, правильно ли я живу, и делая то, что я хочу, в отличии от реальной жизни.

— А что есть реальная жизнь для тебя, Марго? И, глядя на тебя, не скажешь, что у тебя что-то не так, цветешь, пахнешь, сори за шаблонные слова, и, черт возьми, ты же не пьешь сейчас, но ты откровенна и живешь сейчас тоже, рассказывая все это, и ты живешь! А мы слушаем тебя. Что случилось?

Марго опустила глаза и тихо сказала:

— Да, это так, но недавно я встретила мужчину. Да, я свободна, и это мое кредо по жизни… После первой половины жизни, — поправилась она, — я решила не делить ни с кем свою жизнь…

— Ну, вообще-то это правильно…

— Нет! – вдруг вскрикнула она, — Ден, ты младше меня, и, смею думать, меньше знаешь, пусть я стара в своих убеждениях, но, понимаешь,  это неправильно. Делиться нужно. Да, у тебя своя жизнь, со своими потрохами, но в ней столько прекрасного, да! И этим самым хочется делиться… И встретила его. Того, кто понял меня, того, кто нашел меня, а я его… Боже, я запуталась. И прошу рассудить меня и расставить все точки надо мной, вот за этим я и пришла.

— Почему у своего мужчины не спросите?

— Что спросить? – вдруг удивилась Марго.

— Про то, что… все ли его устраивает в тебе?

— Ты издеваешься, Ден? Я что ли не дама? Спрашивать? Я же такая, как есть.

— Вот поэтому и спроси, ведь это тебя не поменяет, насколько я понял?

— Не поменяет… А я подумала, поменяет, — она задумалась.

— Подумай, мой совет.

Было тихо, и без колебаний.

— Друзья, разрешите мне высказать свое мнение, впечатление по поводу происходящего. Все мы здесь должны быть откровенны, по крайней мере, используя правила клуба, и вот, что я подумал только что.

Лица участников, немного задумавшихся во время первой истории, неспешно, как один к одному, повернули головы в мою сторону и стали ждать продолжения моего повествования.

— Во время своего повествования просьба такова. Принимать себя таким, как иы есть, и, исходя из истории, которую вы рассказываете, учитывать сие правило. Черт, пятое правило  у меня? Зашло?

Раздались апплодисменты.

— Не стоит, господа, как же мен нравится вас так называть хоть мы и на ты, но множественное число позволяет мне вас так приветствовать, так что, господа, приветствуем пятое правило, после сегодняшней встречи дорисую, вернее, допишу. А сложнее будет рассказ о себе, да?

— Парадокс, но – да, — сказала Айва.

— Да, Айва, но так необходимо, и это лишит всех членов клуба необходимости напрягаться. Ведь напряг никому не нужен, верно? – обратился я ко всем.

«Да, да…» — услышаля гул этих слов, я сам, будто выпил итальянского вина… я медленно вдохнул воздух, и медленно выдохнул.

— Ден… что ты сейчас только что сделал? – Иви подал голос снова.

— Тибетский вдох, алтайский выдох. Вместе?

— Согласны, — ответил за всех Иви.

— Я даже больше скажу в твою честь. Друзья, вдыхаем на слово «И» и выдыхаем на «Ви».

Иви довольно, но приятно улыбнулся, по ходу все, что происходило, ему просто не хватало… Внимания? Отдельно. Сложно? Допустимо.

Мы проделали процедуру. Я видел, что всем стало легче, кому-то от дыхания, кому-то от привычной процедуры, привычной в том плане, которая транслируется в популярных практиках, и потому вызывающая доверие и привычность…

Я резко встал и сказал:

— До завтра, мои друзья.

Шелест? Нет. Все стали собираться. Я пока не чувствовал ничего, хотя я уже что-то чувствовал к некоторым, нет, ко всем участникам. Но такого было мое решение. Что на сегодня – все. Я почувствовал, нет, не удовлетворение, но – поток, в который я вошел, а вместе со мной и они, мой клуб. Я нес его, искренно. Пока. Я был сам в предвкушении. Но это было само собой. Какая-то млечная гармония, что ли. Я сам быстро прошел к выходу, накинул плащ и был таков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *