Проза,  Роман "Анонимы"

«Анонимы»

Предисловие

Однажды, в Москве, на Новом Арбате, я проходила мимо человека, у которого прямо на столе были разложены книги на продажу. Не старые, а новые. Захотелось что-нибудь купить и почитать в холодный осенний вечер. Взяла первую попавшуюся. Это был книга Жана Жане. Я, как и многие покупатели книг, из таких, нетерпеливых, лишь бы побыстрее узнать про суть, сразу посмотрела на обратную сторону книги, где были отрывки из рецензий на роман. Они были одинаково отрицательными, но эмоциональными, из-за чего мне сразу захотелось купить эту книгу. А роман был про жителей нашей планеты, которые до сих пор — изгои нашего общества, как говорят, нетрадиционной ориентации. Но это меня не остановило. Ведь главное, выпущена книга. Пролистала страницы, вычитала отрывки, и мне зашло. Тогда я поняла, что главное – как донести суть. У меня нет стереотипов, чем горжусь. И у меня нет времени (ага, игра слов, но об этом – позже, если продолжите читать сие произведение).

Когда я задумала настоящую книгу, то думала, от какого лица буду вести это повествование. Возможно, что автор, т.е. я — мужчина. Я сразу представила первый кадр фильма, где в замедленных съемках стильный мужчина поднимается по лестнице. Причем, камера брала низко, соответственно, в кадре были только его ноги, обутые в дорогие ботинки.  И, соответственно, это – эксперт…

Возможно, в прошлой жизни я была мужчиной. Вообще, бывают моменты, когда я себя на самом деле ассоциирую себя с мужским полом, но только в определенных случаях, так сказать, смотрю на мир, как мужчина.  Даже во взгляде на женщин, хотя не беспокойтесь, на мужчин я смотрю, как женщина. Просто очень насмотренная фантазия, но – фантазия. Хочется быть максимально искренней, поэтому я сначала хотела оставить себя такой, как есть, женщиной. Но сделала мужчиной, опять же исходя из собственного нутра, так что все честно.

Кстати, у меня очень предвзятое отношение к полам. Взять, к примеру, женщину за рулем. Предвзятое. Очень. Пусть хоть продвижение времени, эмансипация, но женщина есть женщина, черт возьми! Ее предназначение — другое, по моему мнению. Да, муза, угадали. Кстати, никогда не садилась за руль, и прав у меня нет, а во сне часто это делала, и чувствовала себя настолько комфортно! И, тем не менее, суть установилась в моем мозгу: это – мужское. Хоть тресни. Или, например, приготовление еды – женское! Но мужчины в этом еще какие специалисты! Тоже парадокс. Музыка, живопись… Творчество – опять здесь мужчины превалируют, да это же факт! Создание фильмов, режиссеры в театре, писатели, финансовые эксперты – тоже. ох уж эта психология! Сколько мы, женщины, об этом говорим, сколько думаем, да пожалуйста! Но – стоп. Великие психологи опять же — мужчины! Клянусь, только сейчас пришла эта мысль. Я про факты.

Скажу сразу, что нисколько не преуменьшаю вклад и деятельность женщин в любые области жизни. Эту тему я развила после своих размышлений о лице автора.

Это предисловие, и вообще эта задумка — просто часть меня. Женщин, как и себя, я не принижаю. Наоборот! Мы очень мудрые, и в чем-то даже выше мужчин! Но только в своей области. Неужели я об этом пишу, та, которая пишет здесь, а, может быть — мы в чем-то даже выше? Да какая разница, кто выше? Все мы — люди, и каждый имеет право на все, что он хочет. Выражение себя — вся наша сущность.

Так вот. Все, что касается лидерства, ведения, проведения… Это все отдаю мужчинам. И в то же время, понимаю, что в нас, женщинах, много всего нераскрытого, и мы тоже можем делать много того, что ведет за нами.

Имея это свое драгоценное содержание, мы просто можем быть для мужчин, да и не для, а просто, музой, и все! Умеешь – молодец! Это плюс к тебе, но ты все равно – муза! Просто женщинам иногда, даже чаще всего, приходится выживать или продвигать свои таланты самой. И тогда она превращается в женщину с мужским стержнем. Это логично. Да еще недавно и время такое было, как Советский Союз, когда женщинам приходилось брать все на себя, т.к. мужчины, уставшие после войны, пьющие, а кого-то даже и нет, не вернулись, а выживать-то нужно. Потом, передававшееся из поколение в поколение назидание: будь сильной, никто за тебя не сделает того, что тебе нужно. Да и сейчас время, другое, предполагающее выкарабкиваться самой, ломка общества идет. Столько женщин взяли руль в свои руки! А зря, вот такой парадокс.

Поэтому я, задумав этот сюжет, лишь только выписываю его на бумаге, просто фантазируя и представляя себя в роли проводника, роли, которую исполняет мужчина. Пожалуй, так и сделаю. Попробуем и это.

Итак, идея зиждилась недолго, буквально пару недель.
А тема такая – общество анонимов. Неважно, каких. Просто анонимов. Название, навеянное опять же музыкой, а, именно, композицией в стиле «рэп», дает простор фантазии. Ну что? Интересно? Мне, кстати, тоже.

Сразу скажу, что все герои и имена полу-вымышленные, но я благодарна своему окружению за то, что оно у меня такое, как есть, и цель написания этого всего – сплотить людей в мышлении, дать надежду и веру, и, возможно, озарить даже кого-то из читателей тем светом и знаниями, которые я приобрела в течение своей жизни. Да будет так!

Глава 1. Аквамарин.

Сначала я задумал клуб под названием «Анонимы», но потом подумал: а кто сюда придет? Могут прийти и люди, которым некому поплакаться… Хотя и в этом клубе они могут это сделать, но что-то, я думаю, их остановит. Они скептически отнесутся к этому названию, мол, тоже мне, вот было бы по типу телефона доверия, где можно рассказать о своих проблемах, обвинить все и вся, и сразу стало бы легче… И бомжи тоже могут прийти! Но! Я встречал таких, которые все же меняли свои мысли и стремились настолько выбраться из сумрачного бытия, что просто брали и выбирались! Ничего, у меня в приемной есть маски в корзине. Понятно, почему. Запах. Упадка всего, вероятно. Я это тоже предугадал. «Бомжи – жалостнивики сюда не придут, факт!» — сказал я себя сразу. А другим мечтателям – «велком», хоть каким! Живущим, как угодно, главное, тем, кто не боится мечтать. Но, посмотрим, к чему это приведет.

Итак, сегодня первый день. Я – не психолог, так себе, самоучка, можно сказать, не знающий многих законов психологии, но знающий чудодейственные факты бытия, которые и есть основа моей нынешней деятельности.

Кстати, хочу сказать, что вход в этот клуб я неслучайно сделал платным. Да! Всего лишь пятьсот рублей, каждый месяц. Это, как говорится – означает многое. Иначе я буду пробираться сквозь нахлынувшую толпу с трудом, а каждому внимание уделить, знаете ли – трудно. А я зато, чтобы именно это и сделать, именно тем, кто действительно станет участником нашего клуба. Пусть даже их будет человек сто… Размечтался не на шутку. Планирую человек семнадцать, хотя, тоже многовато. Посмотрим, как дело пойдет.

Я специально надел дорогой костюм и дорогие туфли. Это мое состояние. Во всех смыслах. Черт, сколько двойных смыслов я встречаю на ходу написания! Меня это более, чем радует. Люди меня воспринимают, как особенного человека, не побоюсь этого сказать, даже – необычного, что ли. Вроде я обыкновенный, с таким же прошлым, с такими же привычками, бывает даже, что непринятыми, т.е. вредными. Но я давно «забил» на это, потому что я живу совершенно другими ощущениями, и знаю, что такое мечта и как ее воплотить. Как, вы спросите? Узнаете, когда будете меня лучше узнавать в течение романа.

Все это мое существование написано на моем лице, на моем образе, и я без стеснения могу сказать об этом твердо. Я и сам знаю, что это так. Но я к этому очень долго шел. Вам уже не терпится познакомиться со мной, да? Знаю.

И поэтому я решил все описать в данном… Мм.. Вот только какой жанр моего повествования на самом деле есть? Пока не знаю. Думаю, роман. Слишком много хочется сказать, хотя понимаю, что этот жанр основывается не только на масштабности, но мне так хочется. Да это и неважно. Просто будут дни. День за днем. И не пунктуально, а так, свободно расползающимися на главы этой книги.

Да, думаю, опять предисловие получилось. Но нет, я пришел уже в свой зал. Я выбрал просторное помещение, которое долго и тщательно выбирал, преследуя свои цели. Мне нужно было, чтобы было максимально-минимально, если вы меня понимаете. Но, тем не менее, уют должен быть. В чем? В картинах на стене. На самом деле, это вовсе не картины, а моя коллекция, состоявшая из каких-то подложек под картины, которые тоже жили своей жизнью… Причудливые мазки, внезапные «ляпы», но в которых я вижу что-то свое. И поскольку они не несут смысловой нагрузки и ни к чему не призывают, ты всегда видишь в них что-то свое, и эта легкость раскрепощает тебя…

Еще я уделил внимание свету. Ох, как же важен свет! Раньше магией света были свечи. Но у меня она приобрела новый оттенок, и поэтому везде были подстветки. И  установлены они были таким образом, что получилась атмосфера уюта, тепла, интимности и света, внутреннего света. Свет творит чудеса, это – правда.

Мягкие и удобные кресла цвета аквамарин. Цвета… Они на многое влияют. В данном случае – это что-то новое, дающее надежду, необычность, радость, приятность, мягкость, в общем – сплошное удовольствие!

Как обычно, по моему мнению, в таких сообществах, кресла были расставлены по кругу.

Музыка. Я ее исключил. Хоть сам и музыкант. Это – энергия того, кто создавал ее. Мы сам будем создавать энергию, хотя я приготовил подборку треков… для определенного времени, когда оно наступит.

Тишина. Это мое самое необходимое, это – единение с собой, с другими. Лучше тишины быть ничего не может! Ведь мы все привыкли к шуму! Даже включаем телевизор, даже не смотря его, когда одни! Настолько непривычна нам тишина…

Я был в черном. Только рубашка белая. Я – черно-белый. Символично и любимо. Сплошная экстравагантность, минимализм, нейтральность, доверие, и не обязывающее ни к чему. Классика, которая всегда побеждает. Простите, я обязан себя описать.

Давайте еще немного расскажу о себе, тем более, обещал. Немного времени, но вкратце я успею. А, впрочем, куда мы торопимся? Итак. Я – музыкант. Несмотря на высшее музыкальное образование, я – музыкант. Да, самоирония – моя особенность. Так же художник, в размере графических портретов в течение жизни. Писатель – в плане  написания всех моих мыслей и фантазий, опять же, в течение жизни, поскольку осознаю эту потребность и ощущаю право выписывать это, чем сейчас и занимаюсь. Брал в руки спицы. О, это блаженство, друзья, и особая медитация со всеми вытекающими. Мыслитель. Так получилось, и меня это радует. А так, господа, обычный человек. Не в перьях, но – в  костюме. Приятно познакомиться.

Я прошел по тихому залу, глядя на то, что я придумал. Наконец расположился в своем крутящемся кресле, которое находилось в самом центре круга из аквамариновых кресел. У меня было белое. Так я решил. Я хочу быть нейтральным, и в тоже время, основным светом, не пугающим людей, и поворачивающимся к каждому, если будет нужно. Кому? Посмотрим. 

Тишина. Не знаю, как долго я так сидел… Вдруг я услышал шаги.

Глава 2. Мария.

У меня забилось сердце… Да, так и было! Ведь это… Да ладно, сейчас опять отвлекусь на философию, а вам ведь интересно, что было дальше!

Мужские или женские шаги? Женские. Нет, не цокот каблуков, но – женский шаг. «Так…» — подумал я, — «Справлюсь ли? Да, а что справляться? Ведь не на прием к психологу же приходят, вернее, придут сюда люди, выговориться, как обычно в таких анонимных клубах…» В какой-то момент меня обдало жаром, ведь это я все затеял, а у людей надежда на клуб, на меня, в конце концов, а я сижу в аквамариновой комнате…

Шаги были мягкие, неуверенные, звук их приближался, и вот, в проеме открытых специально дверей показалась фигура женщины… Я угадал. Уже маленькая победа, которая меня обнадежила на дальнейшее мое самочувствие уверенности, в чем? В том, что я не ошибся.

Ее взгляд прошелся по всей комнате и остановились на мне.

— Добрый день, — голос был приятен. Средний тембр.

— Добрый день, — ответил я.

— Я.. пришла в клуб «Анонимы»?

— Все верно, — я старался сохранить достоинство своей затеи, — присаживайтесь, пожалуйста.

Она была скромно, но приятно одета. Весь ее облик говорил о том, что она – человек той породы, которым все интересно, которые не гнушаются нового, и ищут себя, но планомерно, без паники и супер-эмоций, как, например, бывает у меня. Ну, то есть эмоциональный фон этих людей спокоен. Хотя бы внешне. Это было видно, исходя, из моих наблюдений по жизни… Мне всегда нравился общественный транспорт, например. Это – то место, где наблюдаешь чужую жизнь. Со всеми вытекающими. Здесь все такие, как есть, без уловок. Много таких мест, это я просто к примеру. В какой-нибудь главе опишу места и обстоятельства, где живут люди, которые, как на ладони. Чтобы не забыть – записал в заметках. Ну да ладно, сейчас мы здесь и сейчас.

Женщина присела почти напротив меня. Уже хорошо, что не далеко. По каким параметрам она выбрала этот вариант? Я знал, но, тем не менее, задал себе этот вопрос. Почему не прямо напротив меня? Знакомо.

Я посмотрел на нее и спросил:

— Вы – самая первая. Как Вас зовут?

— Мария, — доброжелательно ответила женщина, — можно просто Маша, — добавила она тут же.

 — Мария, не стоит упрощать себя. Не возражаете, если я Вас буду называть просто Мария?.. – и тут же улыбнулся, — Да, как в столетней давности сериале, забавно.

— Конечно, как скажете.

— Вы всегда покорны просьбам собеседников? – я чувствовал, что слишком резво начал диалог, но решил, что мы, в том числе и я, будем самими собой.

Она вдруг смутилась и как бы скрылась в «коробочку». И.. замолчала.

«Мягче», — сказал я себе.

— Мария, расслабьтесь, здесь все свои!

«Господи, что я несу! Все? Где они? Их пока нет.»

Но Мария улыбнулась, и сказала:

— Хорошо, подождем остальных?

— Да, — я тоже расслабился, выдохнув.

Прошла целая вечность, прежде чем пришел следующий участник нашего клуба. Мы молчали. Я просто молчал, немного напрягаясь от тишины. И в то же время – нет.

Женщина достала мобильный телефон, и, видимо, просматривала что-то там с не с особым интересом, и я решил, что ничего такого там не происходит, и она в любое время может отключить и звук, и вообще этот виртуальный мир. И это уже хорошо. Значит, не привязана. Не бизнес-леди, не оратор, не блогер или что там еще.

Давайте опишу Марию. Юбка. Как же редка такая часть одежды в наше время, особенно такая, какая была на ней. Миди, коричневая, да! Плотные колготки, изящные ботинки, зеленый, цвета изумруда, легкий шарф, уютная блузка цвета пудры в темный горошек с закругленными концами воротника.  Почему я остановил свой взгляд на ее лице в последнюю очередь? Темные негустые волосы, до плеч, открытый лоб. Немного уставшее, но прекрасное и чистое лицо, минимум косметики, и… зеленые очки. Вернее, оправа. Тонкая. Стиль? Да. Отрешенное состояние, как само собой разумеющееся. Все же странно.

Я задумался ненадолго, и потом быстро перешел в будущую реальность, где уже сидел в кругу участников, которых было примерно человек семнадцать. Не многовато я себе представил? Нет, нормально.

Мне с Марией было средне комфортно, я научился быть собой в ситуациях, когда типа нечего сказать. Зачем? И так все ясно. Я – есть. Каждый в своем. Просто ждем. Каждый — своего. Свои.

Кто они — свои? У каждого свое представление «своих» и «иных».

— Могу предложить воды, если хотите, — обратился я к Марии, решив, что нужно как-то становиться добрым гостеприимным хозяином положения.

Она не успела ответить.

При входе мы услышали глухой музыкальный фон и разом посмотрели на входную дверь.

Глава 3. Серж.

При входе в зал музыка прекратилась.

— Вы понимаете, я люблю ее!.. —  с ходу, почти театрально, воскликнул юноша. Он был лет 18-ти, довольно ухоженный, на голове – бейсболка, стильная короткая стрижка, недешевая черная куртка, одетая на красную майку, его джинсовые штаны свисали с торса, кеды, немного потертые… одним словом – молодежь.

Увидев наши удивленные лица, он огляделся и сказал:

— Привет! – и, спустя несколько секунд, не услышав сразу приветствия, добавил – Доброго вечерочка!

А,  действительно, я забыл сказать, что было уже семь вечера, и за окном был сентябрь. Зябкий поздний сентябрь, с темной дождливой и, исходя из качающихся деревьев, ветренной улицей за окном.

— Доброго. Проходите и садитесь, рад встрече, и как Вас зовут? – ответил я.

— Меня зовут Серж,  — ответил юноша.

— Мм, интересно, как Гинзбурга…

— Кого? – глаза юноши заблестели любопытством.

— Был один такой легендарный кинорежиссер, француз.

— Класс, — сказал он уже потише, — а меня просто все так называют, а про режиссера я ничего не слышал.

— Захотите, посмотрите его работы.

— Ага, — он сел через одно кресло от Марии. Достал чипсы и посмотрел на нас.

— Ничего такого, если я пожую?

Мы с Марией переглянулись.

— Серж, не стоит, если нужно, мы сделаем перерыв, и перекусим вместе, а пока можете попить воды из кулера, вон там.  (Я подготовился в плане приличного добавления снисхождения воды в организм при рассказах о себе).

— А, окей, спасибо, — ответил Серж, — немного позже.

Мария тоже посмотрела на кулер, но ей, похоже, пока ничего не хотелось.

— Мы ждем всю компанию? – спросил парень.

— Я думаю, что мы должны подождать хотя бы 50 процентов нашего сообщества.

— А сколько в нашей компании людей  на 100 процентов?

— Думаю, человек семнадцать, у нас есть еще время.

— А, окей, — опять повторил Серж.

Мария решила все же пойти и попить воды.  Она довольно плавно двигалась, и Серж осмотрел ее во время ее движения с ног до головы, но отрешенно перевел свой взгляд с нее на свои кроссовки. Снова зазвучала глухая музыка из его наушников, которые он воткнул себе в уши, и я успел услышать, что это был рэп. И он, как ни странно, как-то подходил к сегодняшней встрече, и вообще ко всему тому, что должно было быть у нас в нашем сообществе.

— Что за трек? –спросил я погромче, чтобы Серж меня услышал.

— Исайя.

— Спасибо, — ответил я и подумал: нужно загуглить.

Глава 4. Роман.

А, кстати, — обратился я к Сержу, — Вы при входе сказали что-то про любовь к кому-то… Можно узнать, к кому? И еще, Вы можете говорить здесь все, что угодно, за стены этой комнаты информация не выйдет, Вы читали правила клуба?

— Читал. Знаю,  — последовал ответ, — потом раскажу. Но, кстати, ответный вопрос, как Вас зовут? Я, возможно, что-то пропустил?

— Меня зовут Дэн.

Мария сразу вскинула на меня свой взгляд, а Серж усмехнулся:

— Ден? Мы что, типа, не в России?

— В России. А что смутило Вас в моем имени? Ведь Вы – Серж, навряд ли Вас зовут так, как Вы указаны в паспорте, ведь Вы в принципе, не Серж?

— Я – Сергей, но Серж меня устраивает. Да, точно, прошу прощения, вероятно Вы – Денис?.. – вопросительно посмотрел на меня юноша.

— Абсолютно верно. Но я предпочитаю параллельную реальность, где все, и я, в том числе, анонимы-фантазеры. Согласны?

Серж протянул мне пятерню, чтобы получить хлопок по своей ладони, и он ее получил.

«Получилось», — подумал я.

Мария как-будто о чем-то усиленно стала размышлять.

— Мария, — обратился к ней я, — у Вас имя вне времени, оставайтесь такой, как Вы есть.

Женщина благодарно кивнула и снова опустила взгляд.

— Позвольте переспросить Вас, — обратился я к парню, — что там все же про любовь Вы упоминали при входе в наш клуб?

— А.. Сейчас постараюсь сформулировать… — Серж посмотрел вверх, закусил губу, и опустив вновь глаза на нас, продолжил. — Я был в потоке своих фантазий и эмоций, которые превратили меня будто бы в актера моего кино, которое я представил. Как бы играл роль, и это все воплотилось во фразе, которая в данный момент меня олицетворяло, исходя из музыки, событий последних дней и ожидания входа в клуб, что было необычно для самого себя… Вот.

Мария удивленно его слушала, и в ее взгляде творилось и любопытство, и уже даже какое-то чувство легкого уважения, и даже каких-то открытий.

Я с улыбкой ответил:

— Неплохо, мой друг, очень неплохо получилось выразить Ваше состояние. Мне нравится такой подход!

— Спасибо, — довольно ответил юноша.

— Господа! — я решил добавить эмоций в наш разговор, — я благодарен Вам за первое пришествие в наш клуб, и по этому поводу хотел бы Вас поздравить оповещением о событии, которое произошло буквально на днях, со мной.

— Ну-ка, ну-ка? Интересно, — Серж оживился, а Мария улыбнулась, ожидая моей новости.

— Друзья. Я думаю, что это ни рано и не поздно Вас так называть. Я начал писать роман.

«Вот так новость», — наверное подумали мои первые анонимы. Т.к. взгляд их немного потух, сменившись от восторга ожидания на пресловутую обыденность.

— Это еще не все, — продолжил я, — вы – мои первые персонажи в этом произведении, и, клянусь, вы войдете в историю.

Серж почесал за ухом, думая, что ответить. Мария ответила слегка испуганным взглядом. Они молчали, но я чувствовал, что удовлетворил их ожидания.

— Короче, — сказал Серж, — мы в истории, и круто, и я вообще уже намерен начать, где уже вся наша компания?

— Да, — тихо сказала Мария, — мне тоже не терпится начать…

— Благодарю вас, мои друзья, скоро начнем. Тем более, что я слышу шаги богатого гражданина, а? Согласны? Может, пари? — глаза мои загорелись, а голос воодушевился. Процесс начался.

Пытливые взгляды моих первых участников перевелись с меня на дверь, куда вошел Николай. Становилось все интереснее.

Глава 5. Александр.

Вошел мужчина лет пятидесяти пяти. Он был одет просто, но стильно. Мне нравятся такие люди. Кстати, пока все шло хорошо, т.е. приходили люди, которые не вызывали во мне негатива. И что, как «по маслу»? Везет же мне. Но я – реалист, и был готов ко всему. А пока по традиции опишу нового участника (по крайней мере, я так себе представлял приходящих людей, раз пришел, значит, участник). Рубашка цвета кофе в мелкую полоску, слегка мятая, что выдавало дороговизну и качество, темные брюки, коричневые туфли. Он был аккуратно подстрижен, его приятное лицо выдавало в нем незаурядного человека, богатого, и отнюдь, не глупого. Он был радушен.

Посмотрев на наши лица, он вдруг сказал:

— Клянусь, что вы надумали пари на тему, кем я окажусь? Кто выиграл?

Все сразу расслабились и заулыбались. Особенно Мария, которая чаще всего пребывала то в напряжении, то в недоумении. А человек вновь прибывший воплощал саму доброту, но… Такие люди простыми не бывают, знаете ли.

— Никто, — ответил я, — добрый вечер, присаживайтесь, прошу Вас, — хотя, мы и вправду почти заключили пари.

Серж и Мария удивленно посмотрели на меня.

— А выиграл я, но сам у себя, — я развеял ситуацию.

— Ну и прекрасно, так и должно быть… – человек выбрал стул через один от Марии, и закинул ногу на ногу, положив на соседний стул кожаную небольшую сумочку. – Меня зовут Николай, — продолжил он, — хотя я всегда мечтал, чтобы меня называли Александром.

— Тогда Вы, вероятно, не будете против, если мы Вас будем называть Александром?

— Скорее, Алексом, — сказал вдруг Серж, — мы тут все, как на подбор, Ден, Серж, это я, и …Мария.

— Знаете, имя Алекс мной воспринимается, как что-то порнографическое, или стриптизное, что ли, хотя я не приверженец таких мероприятий, как-то, знаете, просто попадалось на глаза. Так что…

— Так что Вы будете просто Александром, — подхватил я.

— Благодарю, этого будет достаточно, и особо приятно, еще раз благодарствую за воплощение моей мечты хотя бы в Вашем клубе.

— Как будто заново родились, — скромно дополнила Мария.

Александр вдруг рассмеялся, и ответил:

— Да, никогда не поздно родиться заново!..

— Ну что же, — продолжил я, — смею заметить, что теперь это не чей-то клуб, а ваш, это наш общий клуб, поэтому…  – я слегка замялся, подбирая слово.

— Поэтому мы будем говорить «Наш клуб», — снова прозвучал голос Марии.

— Совершенно верно, Мария!

Наступила тишина, и мне казалось, что каждый думал о своем, или о том, что сегодня будет, и придут ли все, а кто все? А сколько их, всех?

— Господа, у меня предложение начать, — прервал я всеобщее размышление, — Поскольку никто, даже я, не знаем, сколько человек будет в нашем сообществе, хотя я определил лимит участников… И еще, в недавнем диалоге с Сержем, я обозначил вроде число семнадцать, но знаете…

Участники ждали продолжения.

— Я решил, что нас будет одиннадцать человек. Зсметьте, у нас и так стоят двенадцать стульев. Один мой. И получается, что оставшиеся стулья для вас. А другие места не будут добавляться. И это очень значимое число. Не потому, что все знают известное произведение с таким же названием, а потому что мы составляем циферблат и очень уютное расстояние между друг другом. И еще. Число одиннадцать – мое любимое число. Как Вам?

— Прекрасно, — ответила Мария.

Она стала чаще отвечать, и это мне нравится.

— Мне все равно, — ответил Серж.

— Я согласен с Вами, тем более это Ваша идея, и Вам решать. Но пока меня все устраивает, — добавил Александр.

— Ну что ж, тогда все замечательно. Официальной части не будет. Здесь не будет правил, кроме тех, что написаны при входе.

— О, простите, я не успел заметить, и не прочитал, так вот, — сказал Александр.

— Ничего страшного, давайте я их озвучу. Первое правило гласит о том, что вся информация, которая здесь прозвучит, не должна выходить за рамки этого сообщества, и, естественно, помещения.

— Ну, это поняно, — протянул Серж.

— Тем не менее, — ответил я, — это всегда озвучивается, так положено. Второе правило. Максимально быть честными при общении, а, особенно, при рассказе о себе.

Я вопросительно посмотрел на своих анонимов.

— Мария, Вы не вспомните третье правило, если Вы читали? – обратился я к женщине.

— Избегать оскорблений, насмешек по отношению к другим участником группы, и если появляется негатив, то просто молча пойти попить воды.

— Благодарю, так и есть. Ну как вам вообще такой список?

— Норм, — Серж пристально смотрел куда-то в сторону.

— Я согласна, — ответила Мария.

— Отличные правила, как и должно быть.

— Ну и отлично, пока все идет по плану.

— По какому плану? — спросил Серж.

— По тому, который я для себя определил, друзья мои. Цели и планы имеют место сбываться. По моему плану. Я не намерен здесь видеть неподходящих людей.

— А какими Вы видите не подходящих людей? – спросил вновь Серж.

— Непонимающих.

— Понял, — Серж вдруг как-то заскучал, — а когда мы все же начнем?

— Прямо сейчас, — ответил я.

Глава 6. Ди.

— Серж. Как вообще дела?

Парень ни капельки не смутился, хотя должен был, наверное, удивиться такому внезапному началу.

— Так-то все ничего, — он сделал многозначительную паузу и продолжил.

— Я понял, что Вам интересно, почему я оказался здесь. Так вот. Мне есть о чем сказать вам всем.

Мария, смотревшая на него в упор во время его ответа, вдруг посмотрела наверх, видимо, размышляя о чем-то, или угадывая, о чем же хочет сказать Серж. Александр просто внимательно его слушал. А мне почему-то стало скучно, будто предугадывал его ответ, но старался не подать виду.

— Мы слушаем вас, — ответил я ровным голосом.

— Я прекрасно понимаю, что вы думаете, что, типа, молодежь, о чем она может говорить, ведь вы все такие опытные… Но. Есть вещи, которые становятся открытием даже для взрослых людей, которые как будто бы умерли. 

Мария приподняла одну бровь. А мы с Александром ждали продолжения.

 — Спасибо, что не стали меня перебивать.

После этих слов мне стало очень комфортно, так как по мнению Сержа, мы должны были его прервать, поспорить и т.д. Но адекватность присутствовала здесь, в этой аквамариновой комнате.

— Жить нужно, жить, несмотря ни на что.

Пауза.

— Это все, что хотели Вы сказать, Серж?

— По ходу будут еще дополнения.

— А почему Вы выбрали именно это место для своих высказываний? — спросил я.

— Потому что я хочу супер-откровения, а здесь это возможно, и меня здесь выслушают, я в этом, по крайней мере, уверен.

— Неоспоримо, молодой человек, — Александр подхватил тему и этим самым поддержал первого выступателя.

— Друзья, — продолжил я, — я очень рад, что вы здесь, в нашем клубе. И, правда, здесь вы можете говорить о чем угодно. Я не уверен, что у каждого участника здесь должны быть проблемы, для того, чтобы рассказывать в клубе анонимов. Мы здесь просто те, кто мы есть, и в этом прелесть сия сообщества. Мир резок. Скорость бешеная. Мозг не успевает отдыхать. А здесь мы постараемся остаться самими собой или… Нет, все.

— Или? – спросила Мария.

 — Или стать самим собой, — ответил я Марии.

Александр вдруг будто бы вдохнул носом свежего воздуха, приподняв слегка голову, но ничего не сказал.

Опять настала тишина. «Это входит в традицию!» – подумал я. Но на этот раз тишина была обволакивающей и приятной, в общем, совершенно комфортной. Сложилось такое ощущение, я думаю, у всех, что процесс начался и продолжится в таком режиме, но… нашу тишину прервал шелест плаща… Да, плаща. Женского.

— Я не помешала? А здесь анонимный клуб? Простите. У меня указан адрес… Все верно?..

Ее поток слов немного нарушил всеобщий комфорт. А, думали, все так эйфорично? Привет, новый аноним.

— Все верно, проходите, садитесь на любое место.

— Спасибо, — женщина прошла на совсем далекий и отдельный от всех стул, который находился напротив всех первых участников, и я понял, что идея заказать крутящийся стул для себя была просто гениальной! А ее выбор места говорил о смелости, оригинальности и… Ну, в общем, пока все.

Она сняла с себя алый плащ, разместила его на спинке стула, чтобы он немного обсох от осеннего дождя, и с интересом посмотрела на всех. А взгляд ее был своеобразен. Как у ребенка. Но немного подмят временем, которое она выбрала себе сама. Да, так.

Обыденность. Мне стало не хватать внезапных «палок в колеса» и фраз невпопад, но имеющих под собой дикую реальность всего, что происходит здесь и сейчас, от моей дочери, с которой мы когда-то ютились в съемной комнате. Она мне дико мешала. Но и в то же время, ее присутствие на тот момент спасало меня от всего, что меня топило в плане бытия, образа жизни и вообще – всего, что нужно человеку. Да, так и есть.

— Я должна что-то сказать?

«Что? А я что-то спросил?» — подумал я раздражительно, но вслух сказал:

— Для начала представьтесь, пожалуйста.

— Дина. Меня зовут Дина. И это, пожалуй, тот вариант моего имени, который наконец-то меня устраивает. А как меня только не называли! — она улыбнулась.

«Немало слов», — подумал я вновь.

— Дина, а как Вы смотрите на то, чтобы Вы были просто Ди? – внезапно отпарировал я, к своему удивлению.

— Ди? – женщина удивилась и продолжила:

— Красиво, как леди Ди, Диана, принцесса… Мне нравится. А это – правила клуба?

— Нет, просто вытекающая мысль.

— Я согласна. Буду Ди. Только…

— Только что?

— Нет, ничего.

Слава Богу, ничего. Слава Богу? Ты в своем уме, Ден?.. Будь умнее.

— Ваша сумка сейчас может упасть с края стула, — обратился я к Дине, о, да, Ди.

— Спасибо, — женщина поправила аккуратно, чуть ли не с любовью, почти падавший аксессуар, поставила его аккуратно и почти художественно и удовлетворенно приняла удобную позу.

Зачем женщины делают такой накладной маникюр? Зачем, в конце концов, серый цвет? Вроде ничего, но что-то маскирующее, вроде красиво, а вроде нет… Простенько, но со вкусом, в принципе, была одета Ди. Что-то мне подсказывало, что внутри у нее было много чего нераскрытого и готового стрельнуть по полной программе со всеми плюсами в любой момент. А раз я так подумал, то это произойдет скоро. Она была довольно симпатичная, Интересно, сколько ей лет? Но вся информация и полное знакомство было впереди. И это уже было интригующе. Так много мыслей после прихода Ди? Интересно. Процесс иногда идет сам собой. А мы просто его наблюдаем.

«Спасибо, Дина», — вдруг подумал я.

Я подумал, что пока не стоит продолжать общение, тем более, что послышался еще один шум, как будто не одного человека. Слышен был и диалог, и звук поднимающихся шагов.

Глава 7. Саша + Марго

Они зашли, весело о чем-то переговариваясь и смеясь. Я уже начал сомневаться, а тот ли я клуб задумал? Или меня это на ходу чему-то учит? Всегда думал, что мой клуб для закрытых людей, которым необходимо где-то выговориться, чтобы выслушали, поддержали, оценили, в конце концов. Анонимы здесь или как?

— Всем здравствуйте, мы не опоздали? – поприветствовал нас молодой человек, находясь явно в приподнятом настроении, но я чувствовал, что все нормально. За искрометным взглядом таилось что-то будто неприкосновенное, но пытающееся выйти наружу, так я прочитал Сашу.

— Саша, — тут же представился пришедший молодой мужчина, — а это – Марго.

— Марго? – переспросил Серж. Он явно оживился, увидев радостные лица и встретив в стенах клуба почти своего сверстника, ну, почти.

— Саша, повесишь мое пальто? – Марго деловито огляделась, и, увидев вешалку для одежды, попросила, — Вот там, благодарю.

Саша. Интересно и вразрез с перечнем имен за сегодняшний день, но очень мило. И вообще, немного странно и одновременно приятно, нет, забавно, что новые люди пришли, познакомившись уже на ходу, я так думаю. Но Саша производил очень позитивное впечатление, да, позитивное. Бывают, знаете ли люди, от позитивности которых немного воротит, так и хочется им сделать что-то назло, и почему, спрашивается? Наверное, ощущается какая-то фальшь, которая раздражает. Раздражающий позитив. Интересно. Не позитив тогда это. Факт. Но молодой человек вселял хорошее настроение, это просматривалось во всем, от походки до взгляда, немудрено, что они с Марго сразу пришли почти приятелями, как будто давно знакомыми…

Женщина прошла мимо состоятельного Александра и села рядом с ним.

Сценарий стал меняться, то есть, хотел я сказать, идти не по плану, не по моему плану.  Я не был готов к такому сценарию. И меня это не раздражало.

Саша повесил ее пальто на вешалку, следом снял свою простенькую куртку, так же повесил ее на крючок, прошел в зал, огляделся, и сел рядом с Марией. Та, в свою очередь, удивленно на него посмотрела, и, подправив волосы и поправив свои очки в зеленой оправе, стала ждать продолжения вечера, остановив свой взгляд на качающихся деревьях за окном.

— Вы чего-то ждете? – спросил я Марго.

Она как-то сразу встрепенулась и весело сказала:

— Уже можно начинать?

— Конечно,  — ответил я. Какое-то бунтарское настроение меня вело неодолимо к какой-то цели. Услышав такой диалог, Серж нахмурил брови и сделал побольше глаза непонимающего человека, ну, как это модно в западных фильмах, но не стал ничего говорить, хотя все его действия не прошли мимо меня. Адекват, сказал я себе.

— А… все уже высказались? Как жаль… – протянула Марго.

Саша посмотрел на нее, потом на меня, таким взглядом, на который захотелось что-то ответить. А что его-то привело сюда? Но в его взгляде все же читалась грусть, глубоко зарытая.

— Нет-нет, что Вы, просто Ваша первая очередь.

— Да? – радостно захлопала глазами женщина, — ну тогда я начну. Мое имя Маргарита…

— Марго, продолжайте, ближе к делу.

Я увидел блеск недовольных глаз. Да, и ей не нравится, когда поперек ожидаемого. Хотелось прорвать эту никчемную веселость. Но она взяла себя в руки.

— Я – геолог, сейчас на пенсии, — резануло последнее ее слово.

— Пенсии? – переспросил Александр, — простите, ради Бога, вырвалось, но Вы никак не похожи на пенсионерку!

— Абсолютно с Вами согласен! – воскликнул Саша.

Ди, которой непонятно сколько было лет, проанализировала Марго с головы до ног. Да, я должен был быть внимательным ко всем мелочам, и представил вдруг, как со стороны смотрелся именно мой взгляд, который должен был все подмечать.

И правда Александра. Марго была, на самом деле, очаровательной женщиной в летах. Загорелая, высокая блондинка с короткой стрижкой, обладающая спортивной фигурой, и неважно, в чем она одета. Яркость ее личности проступало сквозь незначительную скромную одежду. Знаете, есть такие люди в возрасте, которые постоянно на позитиве, ну, возможно, не всегда, ведь они такие же люди, как и все, но чаще всего, скажем так. Этот настрой за годы отпечатался у них на лице, в морщинках, в походке, в манерах движения и взгляд у них всегда искрящийся. Но что приводит таких людей сюда? В такие места, как клуб «Анонимы»? Я не мог понять этого. Я был немного в смятении, но держал свою линию. А я ее знал, и она помогала мне, как нить Ариадны…

Марго довольно улыбнулась, обнажив свои морщинки на лице и ответила:

— Благодарю Вас, мм..

— Александр, мое почтение.

Наступила моя очередь изумленного взгляда, вернее, приподнятой брови.

— Александр, приятно познакомиться. Так вот, геологом я была всю жизнь…

— Простите, что перебиваю, — все же перебил я ее. Черт. Надо было написать еще одно правило о том, что перебивать запрещается. Прежде всего для себя. — Вы не биографию, надеюсь, рассказывать свою собираетесь?

— Нет, — спокойно ответила Марго. Я ощутил некоторое превосходство состояния, — Я к тому, что мне это многое дало, но я никогда этого не выбирала.

— А мне казалось всегда, что у человека происходит всегда то, что он выбирает. То есть объясню, что все, что бывает с человеком – это его выбор, — вдруг высказалась Мария.

— Нет, не всегда, — ответила Марго.

А я подумал: «Да, нащупал дно!» Но сказал лишь:

 — Продолжайте, — и переглянулся с понимающей тему Марией, которая посмотрела на меня в ответ, но без эмоций.

— С Вашего позволения.

Приятно иметь дело просто с интеллигентными людьми, что так редко в наше время. Я приготовился слушать.

— Я всегда хотела быть стюардессой.

— Так почему не стали? – спросил Серж.

— Друзья, — мой голос был тверд, — с этого момента в нашем клубе появилось еще одно, четвертое правило. Не перебивать рассказчика, если это причиняет ему какие-то неудобства по ходу его рассказа. Оно пришло мне на ум с того момента, когда я сам перебил участника, вы не против такого пункта?

— Нет, — ответил Серж, — мне нравятся ваши правила, я – за правила.

— Серж, очень признателен Вам.

— И я, — почему-то ответил Серж, но правило вошло в регламент клуба, — Марго, извините, мы Вас слушаем, — добавил он. Я был не против.

— Даже не знаю уже, что сказать… Вернее, с чего начать…

Все молчали.

— Меня часто накрывает, хоть у меня все прекрасно…

— А кого не накрывает? – спросила Мария.

— И я пью.

Кто-то из участников уже заскучал, но при последней фразе Марго все сразу посмотрели на нее.

— А кто не пьет? – высказался Александр, — Вы, кстати, замужем?

— Нет, — ответила Марго, с вашего позволения, я продолжу…

Но она не продолжила в этот раз.

Вновь за дверью послышался шум, вернее, уверенные шаги мужчины.

Глава 8. Константин.

— Здравствуйте, — он определенно был интеллигентен, я говорю это не после слов приветствия. А после взгляда на его образ. Все прослеживается, согласны ведь, друзья мои, читатели? 

Есть такие люди, облик которых врезается в память, но не его поступки, проступки. А – жесты, взгляд, тембр голоса, походка, одежда, в конце концов. Говорю, как истинный наблюдатель. Вернее, знаю, что говорю.

— Да, — протянула Ди, — и я посмотрел на нее вопрошающе. – Нет, это я так, о своем, — поправилась Ди.

— Все в порядке? – спросил я.

— О, да, в полном.                                                      

— Вы знакомы?

— Нет.

— Проходите, пожалуйста, занимайте место, и… рады новым гостям, — я уже на автопилоте приветствовал вновь пришедших участников, но это было само собой. Всем было все равно, но так было нужно этикету.

— Спасибо, — ответил новый аноним, повесил плащ на вешалку и, поправив одежду, огляделся, куда бы присесть. И он присел рядом с Марией. Такое ощущение было, что Мария вообще потерялась в себе, мужчин будто бы не видела в радиусе метра.

— Как Вас зовут? – обратился я к гостю.

— Костя, можно, Константин.

— Так и будем Вас называть, — сказал Серж.

Константин улыбнулся и протянул руку Сержу. Взаимное крепкое рукопожатие. «Абсолютный мужчина», — зафиксировал я.

Почему-то Марго не продолжала свой рассказ, но она сказала:

— Мне кажется, что мы должны подождать всех участников? А то как-то прерываться не очень комфортно.

— Марго, — ответил я, — да, согласен. Но встреча, — обратился я к участникам первого дня, — завершается.

Я увидел разочарование в глазах всех, кто здесь присутствовал.

— Я рад был тому, что вы пришли в наш клуб. И очень признателен вам. Но мы здесь не навсегда, и у каждого свои дела, прошу прощение за рифму.

— Когда у нас следующая встреча? – спросил Константин.

— При входе в клуб советую перечитать или прочитать правила клуба. Наши встречи планируются каждый день. Но каждую ли встречу вам  присутствовать – это дело каждого. Хотя, желательно соблюдать расписание. Это в ваших же интересах. На сим с вами всеми я на сегодня прощаюсь и продолжим разговор буквально завтра. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил  Саша, которому было, я думаю, по «лайту».

— Ответ принят.

Как на всяких собраниях, люди привстали со своих мест. Шум, топот ног, одежды, никто ничего больше не сказал на мое заключение, но я чувствовал, что они все придут завтра. Завтра. Это то, что происходило сегодня. Я мысленно поблагодарил всех моих гостей, даже тех, которые только что пришли и еще ничего не услышали. Время – 21.00. А начали мы в 19.00. Так что приходите пораньше. Я был удовлетворен и воодушевлен, несмотря на усталость. Дело было сделано. Первый день превзошел мои ожидания. Я вновь оглядел свою комнату в «аквамарине», надел пальто, достал из кармана ключи, проверил, на месте ли сигареты, и пошел к выходу. Сделав несколько шагов, я вдруг остановился и оглянулся. Белое кресло в середине круга… Я тоже участник, хоть и веду клуб. Завтра поставлю себя в число участников и переставлю кресло.

Глава 9. Айва.

Наступил второй день. Я немного успокоился за это время. Ажиотаж в моей душе прошел, но волнение не отпускало меня, т.к. все было пока гладко, знакомства и все такое… Это, знаете ли, не так сложно. Я был уверен, что не бывает все безоблачно, не плохо, нет, просто ко всему нужно быть готовым, в любом случае. Участники еще не все пришли, а придет ли вообще еще кто-то? Это, как вести прямой эфир в том же Инстаграмме… Возможно, я сейчас кому-то показался немодным. Ну да ладно, я выражаю свои мысли, а вы меня сейчас читаете в прямом и переносном смысле.

Я оделся так же, только поменял рубашку с белой на молочную. Не так официально, думаю, по крайней мере, для себя.

А я с вами не познакомился? Да, я что-то говорил о себе, в начале повествования, но не описал и не сказал, сколько мне лет. Но, послушайте, мне тоже интересно рассказать о себе, но об этом вы узнаете, когда я буду знакомиться с участниками по серьезному, ведь я тоже участник этого клуба, так я для себя решил.

Был холодный день, и я надел бежевый плащ. Обожаю стиль. Стиль во всем. Знаете, некоторые люди думают, что не бывает стиля в чем-то одном. Бывает. Бывает стильная прическа, и в голове – хлам. Стильное представление о себе, образованность, стиль жизни такой своеобразный, и грязные вонючие носки. Бывает. Все то, что вылетает изо рта этого человека – не стильно, а образ – просто мечта. Но. Бывает и по-другому. Когда если стиль по полной форме, то стильно все, кем бы человек ни был. Я имею ввиду – мразь или возвышенный во всем. Но, чаще всего стиль человека собран во всем. В облике, в поведении, в словах, в манерах. Говорят, со стилем рождаются. Но стиль может и умереть при жизни. А может и родиться при жизни у того, кто его не имел. Да, такое тоже бывает. Я считаю, что это уже стиль мозгов. Да, мозгов.

Я так рассуждать могу долго, но сейчас не особое время для этого. Я вошел в здание, поднялся по лестнице, время было 19.00. Время начала встреч.  Зашел в зал, и очень удивился, увидев всех участников клуба, что были вчера.

— Я перепутал время? – вместо приветствия, весело сказал я.

Участники переглянулись.

— Нет, вроде все верно, начало же в семь часов? – ответила Мария.

— Да… – я замялся, прошел к вешалке, повесил свой плащ и задумчиво прошел к своему креслу, которое пока стояло посередине круга.

— Друзья! – внезапно торжественно обратился я ко всем присутствующим, которые молча наблюдали за мной, — сегодня я вношу изменения в наш клуб!

Ответа не последовало. Все были в ожидании.

Но я прошел в середину круга и взял довольно легкое белое свое кресло и отодвинул его за его пределы. Затем сел в круг, на аквамариновый стул, напротив всех, максимально напротив, и продолжил:

— Я решил, что нам будет удобнее всем быть наравне. И я становлюсь также участником клуба «Анонимы»!

После недолгой паузы я услышал возгласы и аплодисменты. Ого, я попал в точку!

— Благодарю вас, друзья! Я очень рад, что вы сегодня нашли время и присоединились к… нашему сообществу. Хочу спросить, как ваше настроение?

— Будьте собой, — внезапно услышал я от Константина.

— Еще одно правило пришло мне на ум, — продолжил я, будто бы пропуская прозвучавшую реплику, — прочь официоз, отныне, здесь все на «ты».

Константин привстал с места и протянул мне руку, я ответил рукопожатием.

Это означало согласие всех.

— Что сегодня? Продолжим? – спросила Марго.

— Конечно. На чем мы остановились? Продолжайте.

Но двери распахнулись и вошла вроде бы сама стиль. Это была Айва.

Взгляды всех анонимов устремились на нее, а она, словив взгляды всех, удовлетворенно поприветствовала наш клуб:

— Всем добрый вечер, я правильно пришла по этому адресу?

— Абсолютно правильно, — ответил я, — добро пожаловать.

Яркая дама, подумал я. Что заносит, ох, извините, приводит таких людей сюда? Неопределенность? Интерес? И что она «навещают» здесь, при всех? Что скрытного? Только не поболтать, умоляю. Нет, что-то есть внутри наболевшего, а, возможно, открывающего… Посмотрим.

Она сняла ярко-синее пальто, повесила его на вешалку и прошла в круг, как по подиуму. Оглядевшись в поиске места и оценив участников, присела на стул рядом с Ди, вернее, уже между мной и Ди, и я никак не отреагировал, будто привык к таким действиям женщин, и это добавило мне шарма, внутри меня, в отличие от вновь пришедшей участницы, которая расслабила на шее шарфик и закинула ногу на ногу, показав всем яркие сапоги из крокодильей кожи, ну, типа из нее.

— Вы давно здесь? – прошептала женщина, наклонившись ко мне. Я ощутил запах странных духов, вроде и приятных, но смешанных с запахом кожи, это было необычно, вернее, непривычно. Редко встретишь такой запах у людей, да, Господи, у женщин, будь прямее, Ден. Не на мой вкус, скажем так.

— Со вчерашнего дня, — загадочно подыграл я даме, но она серьезно кивнула.

— А можно поинтересоваться, как зовут тебя? — обратился Серж к новой участнице, с интересом глядя на нее, — наверное, Жозефина.

— Почему Вы думаете, что именно так? И почему на «ты»? Мое имя Айва, прошу не путать, ударение именно на первый слог.

— Я и не думала называть тебя Айва, — сказал Серж, опять вызвав легкий смех аудитории, сделав ударение на последний слог,  — И вообще у нас здесь правило ко всем обращаться на «ты», да, Ден?

— Совершенно точно, Серж.

— Серж… — промолвила Айва, — интересное имя. А подкалывать других тоже здешнее правило, Серж?

— Я не специально, так получилось.

— Не бывает, что «так получилось». Значит, так хотел. Закроем тему, юноша.

— Айва – красивое имя, никогда не встречал, — вдруг сказал Саша, оглядывая Айву своим распахнутым взглядом, на что обладательница необычного имени  благодарно улыбнулась ему в ответ.

Не так все плохо, и еще не глупа, подумал я.

— Закроем, — согласился юноша.

— Приятно познакомиться, Айва, — Марго дружелюбно посмотрела на Айву.

— Друзья, — я обратился ко всем, — мы все еще все не совсем знакомы, подозреваю, что вы уже пообщались без меня, а возможно и нет, но общее знакомство состоится в присутствии всех двенадцати участников, включая меня.

— Вас, т. е…. – замялась Айва.

— На «ты», Айва, — поддержал ее я.

— Тебя зовут Ден, и ты здесь главный? Как-то глупо прозвучало, — она рассмеялась.

— И, тем не менее, это так, Айва. Добро пожаловать.

Глава 10. Иви.

— Здравствуйте, — неожиданно прозвучало при входе в зал. Все обернулись и увидели мужчину средних лет, скорее, молодого, но судя по всему, серьезного. Он был одет вроде бы просто, но немного по офисному, несмотря на темные кроссовки, но все вписывалось в его облик, все чистое, выглаженное, аккуратная стрижка и немного недоступный, на первый взгляд, образ. Его темные глаза немного прищурились в типа улыбке, во время приветствия. И видно было, что он очень сдержан, но приятен по-своему.  Точно, какой-нибудь руководящий менеджер, подумал я.

Как хорошо, что у меня здесь с публикой все в порядке! Но и нет, иначе бы они сюда не пришли бы. Что меня, вернее, всех нас ждет здесь? Не будет скучно? Пока я не увидел здесь людей, которым сразу видно, что нужна помощь, все вроде адекватные… Вроде. Вот именно. Что-то скрывается под всем этим… Наш век? Возможно.

Все участники отреагировали на приветствие. Ничего себе, подумал я, это нужно еще заслужить! Я про всеобщее почтение. Внешний вид, как ты его не кромсай, важен. Но и внутренний посыл тоже! Зайди такой же человек, с похожими внешними данными, но дерьмо внутри, не было бы такой реакции.

Он снял с себя темную куртку с капюшоном, взял ее в руки и прошел на свободное место, присев рядом с Сержем. Женат, подумал я. Да Господи, как-будто не может женатый человек сесть рядом с женщиной! Да может, но таких пока не было в нашем клубе женщин, что соответствовали бы его не предпочтениям, нет. А – уровню. Эмоциональному. Зорок этот гражданин, и адекватен. Мне это слово уже стало претить и означать что-то обратное. Не многовато ли адекватов в моем, простите, в нашем клубе? Клуб «Адекваты»! Я улыбнулся, хотя хотелось рассмеяться. Но мой внутренний смех не ушел от внимания нового гостя, он так же иронично на меня посмотрел, как и при входе, и уверенно спросил:

— Смешно?

— Бог с Вами…

Он вдруг сам рассмеялся, и я, расслабившись от того, что не нужно сдерживать свой смех, тоже сделал так же. Каждый, видимо, смеялся о своем. Остальные непонимающе улыбались.

— Бинго! – воскликнул Серж, — мне не хватало веселья!

— Согласен с тобой, — ответил я парню и обратился к новому участнику:

— Представьтесь, вернее… – я оглядел всех, — как твое имя?

— Игорь..

— Нет,  — парировал Серж, — ты – Иви.

— Иви? – усмехнулся Игорь.

— Да! У нас особый клуб! Здесь достаточно уже Саши и Александра… А, еще Константина, но эти имена не… – он поводил руками из стороны в сторону, скорчив гримасу как-то еще вписываются здесь, но ты будешь Иви. Ден, нормально я придумал?

— Нужно спросить.. э…

— Иви, — ответил Игорь, — хорошо, меня устраивает, тем более, что ты..

— Серж.

— …Серж.. почти угадал. У меня, в моей работе есть даже такая конфигурация букв, если их прочитать по-своему.

— Серж, ты радуешь, — сказал я довольному юноше.

— Не за что, — ответил он.

Я мягко улыбнулся ему, и вновь наступила тишина. Константин кашлянул.

— Простите,  — он еще раз кашлянул и сел в боевой готовности к дальнейшим действиям вечера.

Глава 11. Мейкун.

Он был неприметный на первый взгляд. Но если присмотреться… То мог бы конкурировать с Константином. В чем, собственно? В подаче. Так же интеллигентен, так же в кепке, так же обходителен и немногословен, и такая же аккуратная щетина на подбородке, но немного все другое… Более притягивающее, в другом смысле понятия… понимания чего-то большего. Невысокий, приятный гражданин. Лет шестидесяти, золотой возраст, посмею от себя добавить, хотя, кому как. Серое дорогое пальто. И искрящееся что-то во взгляде. Вот оно. Мудрость в глазах, спокойствие, и этим самым притягательность, но особого рода. Рода. Не хочу говорить: породы. Хотя некоторые личности, возможно, как Константин, используют это слово для большей своей значимости, но это совершенно не так. Пыль. Пыль в глаза.

Я продолжал быть в легком шоке от своих гостей, которые зачем-то пришли сюда. А ведь, вероятно, я их сюда и притянул? Я в другом смысле. И мне была приятна эта компания, я сам их создал, не зная того. Да. Только для чего? Ведь суть моего клуба – откровения, не только мрачные, но и такие, как есть, как логичная и сама собой разумеющаяся импровизация на фортепиано ловкого и живущего ею пианиста…

Он оглядел всех, и сказал:

— Позволите?

— Абсолютно.

Сняв пальто и определив его в месте верхней одежды всех участников, гражданин прошел на свободное место, располагавшееся между Иви и Ди, которые одарили его положительной реакцией. Все, осталось одно свободное место, недолго осталось до полноценного начала. Начала жизни клуба.

— Все молчали и мужчина решил, что нужно познакомить всех с собой.

— Только не говорите… не говори… – Серж запнулся, видимо, не представляя на сей раз, как он может назвать прибывшего участника на «ты».

— Вы воспитаны, молодой человек, но я подозреваю, что у вас между вами всеми тут уже установлен кое-какой кодекс?

— Да,  -выдохнул Серж, — все равны.

— Согласен. Меня зовут Михаил.

— Серж, — представился юный аноним, и все участники тоже по очереди представились, и именно так, как они зовутся в нашем клубе, и господин сказал:

 — Тогда я – Мейкун. Пойдет?

— Абсолютно, — вновь произнес я, — какая-то история, кроме начальной буквы имени, свзана с таким новым именем?

 — Никак нет, это просто мое прозвище.

— Колоритно, — произнес Константин.

—  Возможно,  даже – призвание.

Он точно был похож на Мейкуна, как он себя назвал. Хоть и не был огромных масштабов, но масштаб был внутри. Я нисколько не удивился такому прозвищу, это было точнее некуда. Мейкун закинул ногу на ногу, как-то даже элегантно, и задумчиво, и как-то обреченно что ли подпер голову рукой.

Такое было ощущение, что все здесь понимали друг друга, какая вдруг наступила гармония между всеми. Но, стоп! Это было начало, а я уже будто в конце истории, вернее, историй… Я тоже задумался, как вдруг свет озарил всех участников нашего клуба, и, когда я посмотрел на дверь, меня, в том числе.

Глава 12. Тельза.

Черт возьми, я не успел сказать, вернее, я подумал, что нужно было это сказать именно сейчас, когда вошла она. Про подвох. Что это – шутка моей затеи? Она играет со мной? Или я так хорош, что все несказанно просто идет, как по маслу? Но нет, что-то мне подсказывало, что наоборот, в этом вся и фишка, вся сложность той ситуации, которую я создал, вернее, создаю, потому как даже не знаю, к чему все это приведет… От этого мне стало жарко и я взялся за воротник своей рубашки, будто хотел ослабить ее, желая воздуха. Тем более, что дверной проем будто озарился светом, внутренним светом. Но, как ни странно, а я наблюдал за всеми, не на всех лицах я видел такую же, как у меня, реакцию.

Голос ее был немного смешной, как у подростка, но искренний, и слова никак не клеились с ее образом, который меня просто поразил. И, тем не менее, это добавляло ей особую изюминку и очарование.

— Здравствуйте, — протянула она. Из какой она области и какой нации? Черные вьющиеся, непослушные , полу растрепанные, и в то же время, гармонично обрамляющие красивое лицо с оттенком востока.

Я знал ее имя.

— Друзья, прошу поприветствовать нового участника, ведь участника, все верно? – вдруг обратился я к девушке, боясь услышать «нет». Я сам себя не узнавал.

— Да, — широко улыбнулась она, — я рада со всеми познакомиться!..

— Вас зовут… – продолжил я, обращаясь к ней.

— Тельза, — ответила она, и, сняв коричневое пальто, прошла на единственное пустое место, между мной и Марго, и присела на стул.

Боже, не может быть! Настолько все гармонично? Как нельзя лучше это имя характеризовало ее со всех очаровательных сторон… Стоп! Я же говорил себе – это подвох. Но не буду же я всем показывать свои мысли, нужно держать себя достойно. И все же эта мысль не давала мне расслабиться так, как чувствуют себя ведущие подобных клубов. Я был уверен. Тематика… Тематики просто нет. Просто анонимы! Я либо гений, либо глупец, построивший себе ловушку. Я вдруг заметил, что свет от Тельзы не покинул ее, и край ее юбки отблескивал, не могу понять, что происходит? Вдруг все пропало, видимо напряжение мое перешло на зрение, нужно быть спокойнее.

— Очень приятно, Тельза, добро пожаловать к нам. Итак, друзья, — обратился я ко всем, как вы видите, мест в нашем клубе больше не осталось. Нас всех вместе взятых ровно двенадцать, и я поздравляю вас всех с началом откровений, в общем, с началом. С началом всего, что будет здесь происходить. Я рад всех видеть, рад, что сюда пришли именно вы, и мы – начинаем!

Раздались аплодисменты, и я с удовлетворением продолжил:

— Я так же поздравляю вас, друзья, с началом новой главы в вашей жизни, так как что-то мне подсказывает, что прежней действительности уже не будет, ее и так не бывает, прежней, день ото дня мы меняемся, хотя кажется, что все очень обыденно и одинаково, но нет. И это замечательно. Сейчас по кругу,, начиная с меня, мы назовем свое имя, каждый, кто себя называет, поднимает руку. Ок?

Все кивнули.

— Меня зовут Ден, — я поднял руку и протянул ее Тельзе, сидевшей справа от меня.

— Меня зовут Тельза, — она послушно, улыбаясь, подняла руку.

— Марго, — улыбаясь по-другому, сказала следующая участница.

— Александр. Мое почтение, — Александр немного привстал и сделал легкий поклон, и, кажется, если бы у него на голове была бы шляпа, то он бы ее немного приподнял в знак приветствия.

— Гм.. Константин, — прозвучал глухой голос следующего.

— Мария, — тихо, но уже тверже сказала Мария и скромно подняла руку. Браво!

— Саша, рад всех приветствовать! – бодрячком окатил всех Саша.

— Меня зовут Серж, всем привет! – парень показал около головы два пальца, в знак приветствия.

— Иви, — Игорь улыбнулся, видимо, непривычности звучания своего нового имени.

— Мейкун, — загадочный и добрый взгляд владельца сопроводил это имя.

— Меня зовут Ди, приятно со всеми еще раз познакомиться.

— Айва,  — многозначительно произнесла Айва и поменяла позу, показательно закинув другую ногу на ногу.

— Благодарю всех, друзья мои! Еще одна формальность, она заключается в том, чтобы проговорить правила нашего клуба, уже для всех участников, это необходимо для всех нас. Правил всего четыре.

— Интересно здесь у вас, — вновь улыбнулась Тельза.

— Да, — ответил я,  — и теперь… ты – тоже часть этого.

— Тельза еще шире улыбнулась, видимо, на ходу принимая все то, что происходило, в том числе и то, что к ней обратились на «ты».

— Давайте я озвучу правила, — сказал вдруг Иви. Иви? Взбодрился? Класс, давай же!

— Прошу, — ответил я вслух.

 — Первое, что вся информация, которая здесь звучит, не выходит за рамки нашего клуба. Второе – максимально быть честным. Третье…

— Можно, я я продолжу? – спросил Саша, Иви улыбнулся, кивнув.

— Третье – избегать насмешек и оскорблений по отношению к другим участникам, а если есть, вернее, появится негатив, то пойти и попить воды, вон там, у окна, из кулера, — он будто бы уже захотел попить и этим самым посмотрел на всех своими большими голубыми глазами.

— Саша, можешь не спрашивать разрешения.

— Благодарю, — ответил он и бодро направился в сторону окна.

— Благодарю за третье правило, но еще есть четвертое.

— Не перебивать рассказчика, как бы этого не хотелось, — отчеканила Марго.

— Совершенно верно, — заключил я, — ну что же, можно сказать, что мы начинаем.

Глава 13.

— А можно сказать, что ты, Ден, столько раз уже это говорил, и даже не знаю, по кругу мы идем или начинаем, т.е. продолжаем, остановившись на Марго, да, я все секу!

— Серж, мы начинаем заново, — ответил я Сержу, — и первое слово я хочу дать…

— Мне, надеюсь и прошу меня покорно простить… – сказала Марго.

— Ну так тому и быть, продолжайте, Марго, вашу историю.

Мне стало немного скучно, т.к. я подумал, что знаю, о чем она станет рассказывать, сложно ли дело – пить. А она про это. Как-то обыденно , что ли… Но не подал виду, хотя хотелось зевнуть.

— Спасибо, — ответила Марго, и продолжила:

— Я росла в Сардинии.

— Италия? – осведомился Александр.

— Да. Мои родители – русские, но туда их забросила советская действительность, не многим это известно, но не суть, неважно. Так вот, они сами выбрали это место, из тех соображений, лишь бы это было за границей. Я полюбила итальянское вино, не сразу, лет в восемнадцать, под звуки Пьяцолла, переходящие в песни фестиваля Сан-Ремо…

Все молчали, несмотря на кучу вопросов в голове, которые читались на ходу, но я помнил эти времена.

— Пьяцолла мне нравится. Это аргентинский музыкант, — промолвила Мария, — прошу прощения за встревание, но вдруг кто-то не знает…

— Совершенно верно, ну так вот, — продолжила Мария, Господи, моя история проста! Я люблю вино! Но в зашкаливающем количестве!.. Но и не всякое, осмелюсь поправить свое убеждение. Но и…

— Марго, с Вами, по-моему, все в порядке, и не стоит так драматизировать ваши чувства в отношении, тем более, вина, — сказал я.

— Вы не понимаете. Я не могу без него жить. Для меня это – параллельный мир, куда я переношусь вместе с ним и не знаю, для чего. Но мне там нравится. Нравится, что я такая, как есть, не стесняясь ничего, не думая, правильно ли я живу, и делая то, что я хочу, в отличии от реальной жизни.

— А что есть реальная жизнь для тебя, Марго? И, глядя на тебя, не скажешь, что у тебя что-то не так, цветешь, пахнешь, сори за шаблонные слова, и, черт возьми, ты же не пьешь сейчас, но ты откровенна и живешь сейчас тоже, рассказывая все это, и ты живешь! А мы слушаем тебя. Что случилось?

Марго опустила глаза и тихо сказала:

— Да, это так, но недавно я встретила мужчину. Да, я свободна, и это мое кредо по жизни… После первой половины жизни, — поправилась она, — я решила не делить ни с кем свою жизнь…

— Ну, вообще-то это правильно…

— Нет! – вдруг вскрикнула она, — Ден, ты младше меня, и, смею думать, меньше знаешь, пусть я стара в своих убеждениях, но, понимаешь,  это неправильно. Делиться нужно. Да, у тебя своя жизнь, со своими потрохами, но в ней столько прекрасного, да! И этим самым хочется делиться… И встретила его. Того, кто понял меня, того, кто нашел меня, а я его… Боже, я запуталась. И прошу рассудить меня и расставить все точки надо мной, вот за этим я и пришла.

— Почему у своего мужчины не спросите?

— Что спросить? – вдруг удивилась Марго.

— Про то, что… все ли его устраивает в тебе?

— Ты издеваешься, Ден? Я что ли не дама? Спрашивать? Я же такая, как есть.

— Вот поэтому и спроси, ведь это тебя не поменяет, насколько я понял?

— Не поменяет… А я подумала, поменяет, — она задумалась.

— Подумай, мой совет.

Было тихо, и без колебаний.

— Друзья, разрешите мне высказать свое мнение, впечатление по поводу происходящего. Все мы здесь должны быть откровенны, по крайней мере, используя правила клуба, и вот, что я подумал только что.

Лица участников, немного задумавшихся во время первой истории, неспешно, как один к одному, повернули головы в мою сторону и стали ждать продолжения моего повествования.

— Во время своего повествования просьба такова. Принимать себя таким, как мы есть, и, исходя из истории, которую вы рассказываете, учитывать сие правило. Черт, пятое правило  у меня? Зашло?

Раздались апплодисменты.

— Не стоит, господа, как же мен нравится вас так называть хоть мы и на ты, но множественное число позволяет мне вас так приветствовать, так что, господа, приветствуем пятое правило, после сегодняшней встречи дорисую, вернее, допишу. А сложнее будет рассказ о себе, да?

— Парадокс, но – да, — сказала Айва.

— Да, Айва, но так необходимо, и это лишит всех членов клуба необходимости напрягаться. Ведь напряг никому не нужен, верно? – обратился я ко всем.

«Да, да…» — услышал гул этих слов, я сам, будто выпил итальянского вина… я медленно вдохнул воздух, и медленно выдохнул.

— Ден… что ты сейчас только что сделал? – Иви подал голос снова.

— Тибетский вдох, алтайский выдох. Вместе?

— Согласны, — ответил за всех Иви.

— Я даже больше скажу в твою честь. Друзья, вдыхаем на слово «И» и выдыхаем на «Ви».

Иви довольно, но приятно улыбнулся, по ходу все, что происходило, ему просто не хватало… Внимания? Отдельно. Сложно? Допустимо.

Мы проделали процедуру. Я видел, что всем стало легче, кому-то от дыхания, кому-то от привычной процедуры, привычной в том плане, которая транслируется в популярных практиках, и потому вызывающая доверие и привычность…

Я резко встал и сказал:

— До завтра, мои друзья.

Шелест? Нет. Все стали собираться. Я пока не чувствовал ничего, хотя я уже что-то чувствовал к некоторым, нет, ко всем участникам. Но такого было мое решение. Что на сегодня – все. Я почувствовал, нет, не удовлетворение, но – поток, в который я вошел, а вместе со мной и они, мой клуб. Я нес его, искренно. Пока. Я был сам в предвкушении. Но это было само собой. Какая-то млечная гармония, что ли. Я сам быстро прошел к выходу, накинул плащ и был таков.

Глава 14.

Явышел в осенний переулок, девять вечера, свежий воздух, по моим ощущениям, было где-то плюс двенадцать. ФЯ всегда обращаю на это внимание.Фонари по краям улицы встретили меня с одобрением. Так мне показалось. Я всегда обращаю на это внимание. Было время, когда они смотрела на меня с осуждением, или даже, с презрением. Я остановился, чтобы достать сигарету из кармана плаща. Нужно все-таки одевать уже пальто, не май месяц. Я достал сигарету, подкурил ее и посмотрел на нее. Что она для меня? Надоел этот вопрос… Я устремился к ближайшей станции метро. Я не ездил здесь, в этом городе на автомобиле, в метро быстрее и интереснее. Свободнее, что ли…

— Ден!..

Это был Саша. Видимо, накинув быстрее всех курточку, быстро выбежал из зала, и увидев меня, решил меня окликнуть.

— Подвезти?

— Саша, спасибо, но я на метро.

— Один раз можно и на такси, — он подошел ко мне, улыбаясь.

— Я прямо-таки в раздумьях, а.. поехали!

— Где живешь?

— Недалеко, на «академичке».

— Отлично! – Саша прямо передо мной сел в черное авто, и приоткрыл дверцу справа от себя. Я сел в машину. Машина тронулась.

Я молчал, и Саша тоже, но недолго.

— Сложно? – Саша позитивно улыбнулся.

— Допустимо и решаемо, Саш.

Я вдруг судорожно порылся в карманах в поисках флешки…

— Все хорошо? Что это ты так встревожен, Ден?

Лицо мое отпустило, я нашел ее. В последнее время это был единственный предмет, которым Я дорожил. Флешка, маленькая, черная с красным, для того, чтобы не особо терялась и была на виду, на которой была информация… нет, был роман, который я вел, типа дневника, с самого начала основания клуба. Мне было это необходимо. Все –таки, думаю, нужно найти дополнительное сохранение информации, в конце концов, присылать себе на почту все, о чем я пишу. Ладно, займусь, у меня планинг уже переполнен. Ок, расставлю приоритеты, ведь это так модно сейчас. И полезно, но не более. К черту кучу инсайтов всего того, что я прошел и пересмотрел .Опять же, приоритеты. Остановлюсь на этом. Но все же, душа моя успокоилась, мое – со мной.

— Все нормально, Саша, я иногда немного паникую, если что-то потерял. Но уже нашел, едем дальше.

— Кофе?

— Что? А, можно, хотя, может, по стопке коньяка?

— Я за рулем.

— Да, не подумал.

— А поедем ко мне?

— Завтра важный день, изрядно первый. В клубе.

— Как хочешь… Мы правильно едем?

— Да, сейчас скажу, куда свернуть, — мы свернули на мою улицу, я вышел в осеннюю фонарную улицу около дома.

— До завтра, Саша, спасибо.

— Не за что, до завтра! – он тронулся с места и быстро уехал.

Странный он. Ничего не обещающий, обыкновенный, что ли, даже не за что зацепиться. Погоди, не зря же ты пришел ко мне, посмотрим, и вынем все то, что у тебя внутри, хотя, не мне это нужно, а тебе. Поэтому сгодня больше ни о чем не буду думать. Немного напрягает думать ни о чем. Я воткнул наушники в уши и нажал в сети телефона на продолжение аудио-рассказа Чака Паланика «Непревзойденная Эми» и медленно вошел в подъезд.

Моя квартира встретила меня томным светом, я недавно взял за правило не выключать свет, именно такой свет при выходе из квартиры. Будто меня встречает мой мир, который… что он делал все это время? Беспокоился обо мне? Как я? Что делаю, чем дышу? Все нормально. Он принимает меня такиим, как я есть, я вошел и раятянулся на черном флисовом диване, ну, навернгое, флисовом, я выбирал просто по комфорту… Стена позади дивана была белой, но с портретом незнакомки, а, может быть, это и есть Эми? Или Тельза? Да, интересная девушка. Не более. Я довольно-таки адекватен, или не позволяющий более?.. Неважно. В нашем мире адекватность – это скрытность, приятие правил и слоблюдение их, не выше и гне ниже других, не высовываясь и находящим подход ко всем. Меня это раздражало. С недавних пор меня это стало даже душить. Приятный во всем мужчина! Ну, чистый адекват! Всем бы такого! Бред и мерзость.

Я встал, взял из бара виски, и налил себе немного. С недавних пор я организовал себе бар, который не позволяет мне напиваться, как это было когда-то. Я собрал здесь все эксклюзивные напитки, в том числе и чачу. Да, а что? Это тоже эксклюзив. Но я не напивался. Это было эстетично, как я и хотел, спустя много лет, после разброда разброда, если можно так выразиться. Я оставил привычку, но стал выше этого. Ну все, сейчас немного попишу и спать. Спасибо моему дому за мудрость и приятие.

Глава 15.

Третий день. Я вышел из дома, направился к метро.

— Ден!.. – послышалось вдалеке.

Мария? Откуда? Вернее, почему, нет, с чего вдруг? Мысли запутались.

Мария подошла ко мне.

— Ден, я вчера просто на такси ехала из клуба и увидела, в какой дом ты вошел. Давай поедем вместе? Я неслучайно пришла.

— Мария, мне, конечно, необычно тебя видеть, но – пошли, — я сумрачно ответил.

Мы пошли, к метро. Зачем она пришла? Спроси, ешкин кот.

— А зачем ты пришла к моему дому?

— Так надо. Потом расскажу. Побежали! – вдруг громко вскрикнула она перед пешеходным переходом, и весело потом обратилась ко мне:

— Не ожидал?

— Я не ожидал вообще, в принципе, от тебя таких поступков…

— Знакомо, — ответила она.

Игра? Зачем?

Меня одолели вопросы, один за другим. Но было приятно, что она так себя вела. «К лучшему» — подумал я про работу… черт, не про работу, а про… Работа? Это позыв души, нет, фриланс? Черт, а про это я даже не думал, что для меня клуб. Миссия? Возможно…

— Не парься, — шапка ее заиграла блестящими голубыми красками, почему-то, — пошли, тебе куда?

— А мне никуда, — я запнулся.

— Тогда пойдем выпьем кофе и ты сообразишь, куда ты направлялся в такую рань.

Я вдруг разозлился оттого, что мое утро сделала Мария, какого черта? Она должна быть вечером, в клубе! Но от кофе я не отказался. Ладно, потом спрошу. Вечно ты, Ден, потом, потом… Хорошо, кофе взбодрит и расставит все на свои места. Надеюсь, Бог!

Бог привёл нас в кофейню, около метро. Она специально надела синюю шапку? А какая вчера была на ней? Не помню. Я доверился своему стержню и интуиции, ведь я Ден, ведущий клуба, спокойно, только спокойствие. Я помог раздеть ее, скинув с нее пальто, шапку, которая отсвечивала синим. Вчера юбка Тельзы, сегодня – шапка Марии, что-то здесь сумбур какой-то…

— Ден, пошли сюда, около окна уютно, да? – улыбаясь мило, вывела меня из транса Мария.

— Возможно, — промолвил я.

— Мне – «флет-уайт», — сказала Мария быстро подошедшему официанту.

— Мне тоже, — ответил я.

И тут Мария смутилась и стала такой, какой я, и все видели ее в клубе.

— А зря, Мария.

— Я такая.

— Внезапная? – я ухмыльнулся.

— Нет, такая, как есть. А ты любишь утро?

— Ненавижу.

— А я люблю. А куда ты в такую рань?

— Знаешь ли, решил встать в шесть утра, вот захотелось, и выйти на улицу и куда-нибудь пойти…

— Так ты никуда не собирался?

— Собирался. Пойти прогуляться по парку в одиночестве.

— Надеюсь, я не очень смыла планы…

— Смыла? Мария, ты такая скромная была в клубе, что-то произошло? – я улыбнулся.

— Да, — загадочно сказала Мария, — сейчас расскажу.

Утро становилось интереснее. Принесли кофе.

— Что-то еще? К кофе?

— Нет, спасибо, — ответила Мария. Я согласился. И оценил ранее утро, которое решил лицезреть.

— Ден, ты знаешь, что ты непростой. – Да.

— Можешь не отвечать, я просто буду говорить, — лишила обязательств отвечать меня Мария.

— И ты нам нужен. Не спрашивай, почему я это говорю, я просто это чувствую. Но откровений сейчас не будет, они будут в клубе… Я так решила, да и вообще, это по правилам. Никаких намеков на что-то, расслабься, и шапка моя обыкновенная…

— Шапка?.. – у меня закралось подозрение.

— Да, — заговорщецким тоном ответила моя утренняя пассия.

— Мне просто приятно было тебя встретить вот и все.

— Встретить? Да ты как будто бы ждала, когда я выйду из своего дома!

— Нет, я рано встаю, и свои встречи я назначаю рано, но я видела вчера, мельком, клянусь, в какую сторону тебя повез Саша, и подумала, что в этом районе могу встретить тебя, но не в такую рань, поверь, — она посмотрела на наручные часы, — сейчас почти шесть тридцать, значит, в шесть ты вышел из дома.

— Я не думал, что встречу тебя в то утро, когда я хотел побыть… Нет, все хорошо, Мария, я даже рад скоротать утро под…

— «Флет-уайт».

— Да. Очень приятно. Мм… тебе сейчас куда?

— На работу, в библиотеку.

— В библиотеку?

— Да, хочешь, идем со мной.

— Согласен, — преданно ответил я, и мы, допив этот… кофе, поехали к ней на работу.

Глава 16.

Ах, какой же это запах! Запах книг, ни с чем не сравнимый. Запах прекрасного одиночества, осеннего уюта, важных знаний и массы воспоминаний, у каждого своих…

— Ден, чувствуй себя, как дома.

— Да, Мария, не беспокойся, я сам тут…

Это была небольшая библиотека, но оно и хорошо. Это, как маленькая церквушка, стоящая в переулках мегаполиса. Нет-нет, я сейчас религию не толкаю, тем более, у меня на этот счет свои мнения, но сравнение, я думаю, подошло. В плане ценности таких мест. Напрасно некоторые думают, что здесь обитают одни школьники или очкарики заумные. Ситуация изменилась. Здесь был абсолютно разношерстный народ, в малом количестве, но тем не менее. Но все приятные люди. Черт, некоторые мои друзья называют себя интеллигентами, все ли верно? Я не мог бы их, например, представить здесь. Они сидят дома в соцсетях, горюют о не сложившейся жизни, продолжают считать себя элитой и после недолгих размышлений идут за водкой. Незаслуженно забытые… Кем? В результате, самими собой. Это теперь я точно знаю. Обыкновенный снобизм.

Я огляделся, увидел молодого человека, довольно стильно одетого, ну, конечно, в очках! Он выбирал книги из раздела «историческая литература». Была еще девушка, лет 18-ти, которая просматривала книги из раздела «иностранный язык». Студентка, видимо. Пожилой человек, пенсионер, похоже, выбирал что-то на полке современной литературы. Кайф! И остальной народ, немногочисленный, был примерно в таком возрастном ракурсе. Интересно! Я один рассекал этот возрастной разброс в этом месте? И вот, что примечательно, о, дежавю, двойное. Не было, например, женщин 50-60 лет… Вру, были. Я, наверное, старею, т.к. для меня сие определение женщин связано еще с 90-ми годами, для меня это – женщины среднего звена, типа – продавщицы с рынка, или… Ну что я несу? Это ведь не то сравнение. При чем тут возраст? Каста при чем. Вот. Ладно, я люблю просто размышлять и копаться в закоулках собственных барахолок, надеюсь, простите. Но что я хотел сказать всем этим? Что мне приятно осознавать, что есть такие места, и есть почитатели таких мест, как прекрасное слово Библиотека.

Где стоял я? Около литературы 60-х, 70-х годов. Я почитатель творчества двадцатого века. Я там родился. И все, что происходило и творилось там, мне дорого. И не все я знаю, но теперь приятно восполнять знания, события, которые я пропустил, это мое собственное решение. И теперь я пропускаю это все через себя.

Но я и современен. И очень. В плане мышления, но не действия, согласен. Хотя то, что я пишу эту книгу, тоже действие. Единственное действие, которому я предан на сегодняшний день. Здесь все мое мышление, собранное по кусочкам…

Я не заметил, как прошло время.

— Ден,  — Мария стояла около меня, и вдруг увидел ее прическу. Черные, не особо густые волосы до плеч, приятно обрамляющие ее светлое лицо, — хочешь перекусить?

— Да, мм… было бы кстати, пойдем в кафе? Здесь есть недалеко?

Мрия рассмеялась:

— Если не против, то у меня есть бутерброды, с яблоками. Ну, сэндвичи, сама делала.

— О, это очень приятно, согласился!

Мне было здесь комфортно, очень, да еще и сэндвичи от Марии, жизнь состоялась!..

— Мария, поедем вместе? – я приблизился со всеми моими читаниями к шести вечера.

— Я сама, ой, Ден, ты сам, — Мария обслуживала какого-то гражданина, который расплачивался… ну-ка?.. «Столярное дело». Ладно, перемещаюсь в свою реальность.

— До встречи в клубе! – я почему-то радостно ей помахал рукой, и пошел к выходу.

О, этот воздух, воздух свободы, свобода никого еще не обременяла, а только наводила на новые свершения и мысли… Красивая Москва. Деревья покорно стояли, одетые в цветные лампочки ночного города… «Нас любят, мы необычные…», — говорили они. «Мы здесь зачем родились? Нас здесь просто посадили? В этом асфальте?» «Нет», — вторили им братья по переулку, — «Мы здесь, для того, чтобы украшать улицу, и мы выросли в земле, только она теперь не видна, но видна красота улицы, и мы ее делаем, не то, что другие, растут в лесу, и никто их не видит». «Так значит, мы более значимые?» «Да» — грустно ответил брат.

Я понимающе поблагодарил их, деревья, за мой событийный день и собирающийся вечер. Они ответили мне блестящими лампочками…

Глава 17.

Третий день продолжился для вас, дорогие читатели, вечером. Вечер клуба. Третий день клуба. Вы же этого ждали? Или мой поход в библиотеку был тоже интересен? Для меня – да. Но все. Вечер.
Я зашел в зал, окрыленный и задумчивый, как бы не сопоставимо это ни было. Уже на местах сидели Айва, Иви, Александр, Тельза и Марго.
— Добрый вечер, как он вам? – поинтересовался я у прибывших.
— Мы Вас ждали.
— На «ты», Александр, очень рад!
Я не приемлил рукопожатий, и поэтому их не было. Мне казалось всегда, что это – излишние телодвижения, но опять же, это лично для меня. Никто и не пытался оспорить мой выбор.
—  Вы сегодня другой, — сказала Тельза, смотря на меня карими глазами и мягко, но хитро улыбаясь.
— Да, другой, но все тот же, — я подмигнул ей.
Народ подсобрался буквально за пятнадцать минут.
— Марго, ты хочешь сегодня еще что-нибудь сказать в дополнение той искрометной истории, которую ты рассказала в прошлый раз?
Марго вскинула взгляд на меня, будто школьница, которую вызвали к доске на экзамене.
— Ден, я могу позже выступить? – все, что сказала она.
— Конечно. Серж! Прошу тебя сейчас выйти на общий… нет, выступить, да нет же, рассказать, с чем ты пришел сюда. Никто не против? Серж – тот, кто пришел сюда одним из первых.
Мария посмотрела на меня нерезким взглядом, и это меня не смутило.
— Мария – ты следующая, — она согласилась, покорно вскинув и опустив взгляд. Да, она симпатичная, подумал я.
Серж вынул наушники из ушей, из которых все еще доносился рэп, но потом умолк, и, вздохнув, сказал:
Ден,  я даже не знаю, зачем я сюда пришел… Да, не удивляйся. Я пришел за собой.
Он замолчал, а все смотрели на него и тоже молчали.
— Серж, и все же, что произошло? Ведь не бывает такого просто так, ведь верно? – я оглядел всех участников, которые погрузились вдруг в… себя, наверное, и посмотрели на меня отрешенным взглядом.
— Я забил. Забил на происходящее. Короче, суть проста, — он вдруг встрепенулся и приготовился к рассказу, и все – тоже, насколько я увидел. О, тронулся лед. Рассказывай же! Вслух я сказал:
— Вперед.
— Я полюбил. Очень полюбил. Одну девушку. Она не видит меня. Да, сейчас сконцентрируюсь. Короче. Это было год назад. Была такая же осень, дождь и все такое. Я просто шел домой. И она, тоже, кстати, как потом оказалось. Ее синяя шапка меня просто окрылила…
— Синяя? – я оторопел.
— Да, — невозмутимо продолжал Серж, — она, т.е. девушка, была прекрасна, как в моих самых детских мечтах. Я подошел к ней и сказал: «Привет». Она приветливо ответила мне тем же. «Ты — красивая» «Спасибо» — ее улыбка очаровательней всяких цветов. Мы подружились. Я ее встречал с работы и провожал на нее.
— На какой работе трудилась твоя пассия?
— Она была… санитаркой в очень серьезном медицинском учреждении, где шаг вправо или влево – сами понимаете… Я хотел ее забрать оттуда… Но не получилось. Она была против. Она очень чистая. Я многое понял, общаясь с ней, но я мужчина, понимаешь? Я не могу на такое смотреть…
— На что?
— На прекрасную девушку, которую я бы окутал любовью так, что не пришлось бы работать на такой работе. Но нет…
— Прими ее такой, — сказал Александр,- у мен была похожая история, но я дождусь своей очереди.
— Она уже не разговаривает со мной, хотя я бы все вернул назад, пусть делает все, что хочет, хоть и больно…
— Больно что? – я проникся историей Сержа.
— Ден, ну разве так должно быть? Прекрасная, да и любая девушка, нет… она именно, должна работать так, не покладая рук, служа кому-то, будто крепостная? Ради чего?
— Серж, а ты ее полюбил такую, вот такую, какая она есть, ведь так?
— Да.
— Я понимаю тебя, но нужно принимать происходящее таким, как есть, за это мы это и любим, со всеми осенними осыпаниями последних листьев с деревьев на любимой аллее…
— Как-то обреченно звучит твое резюме.
— Это просто пример. Это пример приятия. Я считаю, что это – ключ ко всем проблемам на этой земле. Ключ к принятию свободы наших близких друзей, людей, и принятию впоследствии ими наших мыслей, идей, любви и т.д.
— Я об этом не думал, — взгляд Сержа был, как в кинокадре. Будто Леон Ди Каприо в «Титанике», такой чистый, и я принял Сержа. Внутрь. Капля моей искренности проникла в него, и оттого он стал настоящим.
Я вспомнил сегодняшние фонари Москвы, которые не особо были рады тому, что они освещают мир, мир прохожих ,возможно, они хотели бы быть в лесу, сумрачном, но быть самими собой… Но не все. Некоторые из них так и радовались нашим прогулкам и собственному освещению. Я думал за них. Пожалуйста, обращайтесь!
— Серж, перейдем к следующей истории? Или есть, что добавить?
— Нет, пока нет, подумаю над тем, что ты сказал. Но это не означает, что ты прав!
— Конечно, все в твоих руках, — ответил я.
Серж посмотрел на меня опять взглядом того героя «Титаника», все-таки как гениален Лео, сколько смыслов в его взгляде…
— Моя очередь? – промолвила Мария. О, Мария, конечно!
— Мария? Прошу, — сказал я вслух.

Глава 18.

Я признаюсь… И признательна… Чаку.

— Кому? – переспросил я.

— Я всегда полагала, что нужно читать книги. Да, читать. А не покупать или брать в библиотеке то, что приглянулось визуально, хотя это тоже имеет место быть. Но я не об этом, вернее, не про то хотела сказать, когда пришла сюда.

Она светилась, но вдруг свет ее померк, когда она заговорила дальше.

— Я – обычная. Но и необычная тоже! – вдруг вновь засветилась она, — я из мира серости, как многие думают, но эта серость имеет оттенки! Реазные! Она бывает выцветшая, а бывает – томного мышиного цвета. Как только ты понимаешь, какое знание ты получаешь, читая то или иное – даже время приобретает краски… – она замолчала.

— Мария, в чем же проблема или… с чем ты пришла7

— Не все так думают. В этом проблема.

— Ну и что, — поддержал Саша разговор, — в тебе нужно просто разглядеть тебя, и проблема решена.

— Нет, — ответила Мария, — я сама себе не разрешаю разглядывать меня.

— Но позвольте, — в разговор вошла Тельза, — позволь, почему тебе это мешает? Ты такая, как есть, и все тебе не нужны, ты очень интересная, начитанная, дорогая, ты просто такая, как есть, и почему тебя это должно смущать?

— Это я знаю, спасибо.. Тельза. Но все, кто меня понимают, не нужны мне. Мне нужно другое восприятие.

— Может быть, нужна шапка другого цвета? – постарался пошутить Иви.

Мария, как ни странно, никак не отреагировала, а лишь сказала:

— Нет, пробовала.

— Иви, я чуть не сорвался на тебя, но видит Бог, все идет гладко, — прокомментировал я.

— Мария, — подал голос Мейкун, — я люблю читать книги, и, думаю, у нас найдутся общие темы для разговоров.

— А я бы точно поменял бы тебе образ, — Константин мрачно смотрел перед собой, — немного, в твоем облике есть неповторимле, давно ушедшее, и, кстати, ненавязчивое.

— Мы будем обсуждать мой образ или то, о чем я хочу сказать? – Мария недовольно посмотрела на Константина.

Константин ухмыльнулся и опять ушел в себя. Странный он немного. Что-то скрытное есть в нем, или, даже, давно зарытое.

— Мария, я поддержу Вас, простите, не могу обращаться ко всем на «ты», можно я буду так?

— Конечно, Александр, — и он продолжил.

— Вы –светлая девушка, но не принимайте в штыки то, что Вам сегодня говорят, возможно, это путь Вашего создания снова, вернее, продолжение создания. Вы многое можете нам сказать того, что мы не знаем, и за это Вам отдельная благодарность.

Мария смущенно пробормотала:

— Спасибо, Александр, я буду стараться. Ден, что скажешь?

— Мария, ты – прекрасна.

Я увидел, как зацвело ее лицо, и, кажется, там только сейчас зародилось столько мыслей, что нам и не снилось. Обычная фраза? Да. Ключ? Да! Я даже подумал, что очень часто мы сможем встречаться, конечно, случайно, около моего дома… Нет, это не то, о чем вы подумали. Определение этих мыслей – воодушевление. Пока ничего больше. Но мысль вдруг закралась ко мне. Не она ли меня открывает? Встреча, синяя шапка, которая светилась сегодня утром, ее библиотека… Пока все непонятно, но странно, хотя я привык думать, что все странное – не случайно… И, тем не менее, она здесь, с проблемами, которые, по сути, не проблемы. Подумаю потом. Я понял, что на меня все смотрят.

— Друзья, кто следующий?

Константин.

У него был низкий голос. Но и не внушающий уверенность. Такое ощущение, что дар, который нес его голос про всю его составляющую, просто убит лопатой, застрелян в каком-то моменте его жизни. И теперь остался только его голос. И оболочка, уже смывающаяся под натиском самого себя. Остатки стиля, как будто обреченного, не надеящегося ни на что, но кричащего: «Я – есть! Это я!»

— Гм.. Я – алкоголик. Я понимаю, что здесь не тот клуб…

— Продолжайте, — я был целенаправлен.

— Но я не про это…

— И про это, прошу Вас. Александр! — Вы меня заразили, честно, я тоже к людям привык на «Вы», — Алесандр приветливо улыбнулся, — Константин, говорите все, о чем думаете, нет границ. Здесь.

— Мне приятно находиться здесь, поскольку.. гм… мне непривычно здесь, но если информация не выходит за рамки общества, то я согласен… – он мялся, — я не люблю эту жизнь, я многое прошел, и грязного, и светлого, но меня смущают обстоятельства, и тот момент, что я как-бы деградирую, хотя и не так. Я пытаюсь возродиться, но мне мешают мои обстоятельства. Хотя я уверен, что это лишь причины. Мне нужны деньги. Я умный, но мой ум не может ничего придумать… Видимо, мой ум не для того, куда я его направляю? И об этом я тоже знаю.я много читаю, но кому это нужно? Мой ум в себе. Я – отшельник. И тогда я пью водку, тогда, когда мой ум видит стену, которую не пробить…

— А что за той стеной?

— Ден, там – свобода. Только не нужно мне советовать практик и медитаций, я все это прошел.

— Серьезно? Не помогло?

— Я могу пробить стену! – он вдруг понял игру слов, но взгляд его потек.

— Константин, просто напишите, просто напишите на бумаге, чего Вы хотите. Первый совет. От меня. Я знаю, что это работает. По крайней мере, сдвинет камень на Вашем пути. А дальше посмотрим.

— У меня получается хорошо думать, но не писать. И эти трюки…

— Напишите.

— Хорошо. Гм…

Он успокоился. Вроде и так был спокоен. Но внешне. Внутри была революция. Устоев и новшеств.

Я заметил, что Ди с интересом слушала монолог Константина, и потом утухла под конец.

— Ди, все хорошо?

— Да, — удивленно ответила она.

— Кто следующий, господа?

— Моя очередь, — откликнулся Александр.

Глава 19.

— Не перебивайте меня, — сразу обозначил он, хотя никто, похоже, и не собирался его перебивать, по крайней мере, сейчас.

— Кстати, знаю, про какого Чака говорила ты, Мария.

Мария вскинула взгляд на Александра, и в этом взгляде читалось не то чувство, что поняли ее мысль, а то, что этот господин, который «трубил» про обращение на «вы», вдруг обратился к ней на «ты», но она промолчала, т.к. ее предупредили не перебивать. Ах, эта сказочная тактичность!

— Придушить собственное эго очень тяжело. О я это сделал. Когда-то…

Серж и Саша зевнули одновременно. А я вздохнул. Другие никак не отреагировали.

— Нет. Хватит мемуаров на ходу. Я прямо к делу, да, Ден?

— Прошу Вас, — ответил я.

— Я понимаю, что никому не интересна моя история, не перебивайте и не уговаривайте меня!  — вновь воскликнул в отрешенные реакции зала рассказчик, — Я… знаю очень много… И мне некуда это выплеснуть…

— Ну так выплеснете сюда, в наше сообщество! – ответил Саша.

Саша. Что за странное имя в нашем клубе? Я понимаю, Ден, Марго, Тельза, Мария, в конце концов! Что-то с этим нужно поделать. Я придумал! Я как раз начал изучать испанский, как там будет он на испанском? Сандра, нет, это женский вариант…Алекс? Серьезно? Боже, да ведь он чистейший Алекс!

— Саша… Я решил назначить тебя Алексом, — я исподлобья посмотрел на него в ожидании грома.

— Алекс? Прикольно. Я буду им.

Почему так все гладко? Я не конфликтный, нет, но так сразу?

— Нет, я передумал. Саша, ты остаешься самим собой, — а сам подумал, что он ни капли не Алекс, он самый настоящий Саша, со всеми своими потрохами, со своими голубыми глазами и улыбкой, которая обезоруживает.

— Очень символично, — промолвил Александр. И не услышав реакции, продолжил.

— У меня все есть. Кроме… всего. Всего, что я себе придумал. Да, придумал, и придумал слишком многое. Но я не огорчаюсь, я живу, делаю, что хочу, но какой-то тупик наступает иногда в моей голове, и я хочу его разгадать.

Ну, это уже слишком. Откуда я знаю, какой может быть тупик у человека, у которого все есть? Да я и не обязан ничего советовать, ведь клуб анонимов – это высказывания, не так ли?

Все молчали, потому как даже некоторым это и не снилось, но в глубине души я почему-то его понимал, его этот тупик.

— Может быть, сделаем перерыв? – сказала вдруг Айва, — я принесла всем небольшое угощение.

Идея отдохнуть была принята всеми, а мне было интересно, что за угощение принесла Айва. Что поделать, холостой мужчина, как я, с удовольствием примет что-то съедобное от женщины…Да и не холостой тоже! Видимо, я проголодался.

Проголодался я не только по угощеньям сладким или несладким, а по нутру сообщников, коих на моем веку было мало, но они были. Все мои попытки найти себя в других людях сказывались на мне разными способами. Чтениями, фильмами, просмотром новых идей моей современности, выливанием собственных талантов в толпу. Да, в толпу. Я был в вечном поиске. Но в какой-то момент это прекратилось, и я закрылся в собственном доме, который, слава Богу, меня принял, так как я создал его сам. Но он был неполным. Нет, не плане второй половины, т.е. женщины… а в плане…

— Ден! — Айва протянула мне печенье. Почему-то я сразу представил Новый год. Печенье было обычное.

— Благодарю, — ответил я ей, взяв угощение.

Как в офисах с перекусом и перерывами. Неприятное ощущение от тех времен, когда толпа, пришедшая на что-то вдохновляющее на будущее, в белых офисах обучения, будто не видевшая никогда кофе или чай, печенье или конфеты, накидывается на все это, потому что думает, что все это ненадолго, в плане обучения.. запланированного… Черт, даже слова не берутся сами собой, не то, что когда описываешь более приятные вещи.

Я разломал печенье, а там показалась… голубая начинка. Я застыл. Это новое желе? Надо же, чего только не придумают в наше время!

— Ден, спасибо, что я остался таким, как есть, — Саша весело прошел мимо меня, а я все продолжал рассматривать внутренность печеньки.

— Да, я решила сделать начинку в цвет нашего клуба! – Айва подошла ко мне, — Вы попробуете? У Вас странное лицо.

— Все в порядке, Айва, сейчас попробую, благодарю Вас.

— Вы уже определитесь, на «ты» мы здесь или на «Вы», и, рассмеявшись, присоединилась к другим.

Я не стал пробовать, не захотел. Я положил печенье на общий стол, подождав, когда никого не будет рядом, и последовал за всеми в зал. Я прослушал, вернее, пропустил то, что я хотел услышать на перерыве, воспользовавшись им. Неважно. Я все услышу, сидя в своем аквамариновом кресле, в своем анонимном клубе.

Глава 20.

— Айва, ты прекрасно печешь! – дожевывая печенье, сказала Тельза, — я никогда такие не пробовала, дашь рецепт?

Айва ни капельки не смущаясь, ответила:

— Да я их купила в соседней пекарне, здесь, недалеко, но все равно спасибо за мой выбор.

— Да пожалуйста, — улыбнулась Тельза, — простите, что не в тему, перебила, так скажем, процесс, да? – и посмотрела на Александра, тот ответил:

— Нет, прекрасная Тельза, я пока не буду больше ничего объяснять.. Ден, рули, что дальше, кто там на очереди?

— А можно, я? – Иви посмотрел на меня с какой-то надеждой.

Я кивнул.

— Друзья, — он ухмыльнулся, но его ухмылка не была глумливой, его хотелось представлять добрым, так он выдавал свой образ… – Мне даже претит откровенничать здесь, но я понимаю, что я сам сюда пришел, так-то у меня все нормально…

— Видимо, не очень, — вставила свое слово Мария, глядя грозно, будто она – революционерка.

— Не очень. А разве бывает очень?.. Во-от, не бывает, — он опять усмехнулся. Я взглядом остановил Марию, которая готова была ринуться в бой.

— Бывает, — сказал Мейкун.

— Это как? Когда это? – в каждом слове Иви каким-то образом сквозила усмешка.

— Когда Вы в реальности, и как-бы не в ней, когда Вы в своем мире, когда все устраивает, так, как хотите Вы, или происходит то, что Вам очень нравится, например, теплое снегоочищение…

— Это как? – опять переспросил Иви.

— Когда идет снег, — Мейкун посмотрел на Иви призрачным взглядом, и все как будто представили эту картину, судя по реакции клуба.

— Когда идет снег за окном кафе, где ты сидишь с собой или с верным попутчиком, не делающим тебе нервы, а слушающего тебя и подбрасывая изредка идеи… Когда снег падает тебе на меховую манжету пальто и ты, остановившись посреди города, рассматриваешь снежинки и удивляешься тому, как же может быть, что они такие симметричные и, главное, красивые… Когда ты сидишь на берегу моря, дарящего тебе свои волны, словно питомцы, стремящиеся к тебе и возвращающихся к своему первобытному состоянию… Мы с Александром очень похожи, — заключил Мейкун,  — но! Различаемся по крою пальто! – и он рассмеялся.

— Вы меня удивили, — ответил Иви. Честно. Я недоволен всем, что происходит в моей жизни, кроме того факта, что у меня любимая жена, которая ждет ребенка. И это – единственный плюс в моей истории.

— Иви, так Вы – будущий отец! – Мейкун подмигнул Иви, — мои поздравления! А какой срок?

— К Новому году.

— Мейкун поднял голову вверх, очень воодушевленно вздохнул, как будто ему не хватало воздуха, и сказал:

— Все будет так, как должно быть, — и прикусил губу для точки над «i».

У Иви вдруг заблестели глаза… Никто не смотрел на него, кроме меня, а я видел небесный свет его слез… Он тоже закусил губу, и, сдерживаясь, посмотрел прямо перед собой, но глаза его блестели, слезы синим блеском окутали его глаза, и он стал похож на человека, которого только что предали…

— Иви, — позвал я его. Он молчал.

— Я никогда… – спустя секунды, он отчеканивал каждое слово, — не приму тот факт, который сдвинет меня с моего… места.

— Иви, расслабься, — Саша весело глядел на него, но Иви продолжал, не обращая ни на что внимания, — я хороший. Хороший муж, брат, сын… Отец, как думаю я. Но во мне лопается струна! Струна всеобщего насилия! Я рос в приличной семье. Мой отец – инженер, мать – заведующая отделом кадров на заводе. Да, они работали вместе. Я рос в 90-е. И мне мои родители дали все то, что могли, и я благодарен им. Но один раз моя мать не пришла с работы домой, — и тут он просто заплакал, — она пришла утром, когда отец ушел на работу. Я пробыл в школе, и придя домой, обнаружил, что моя мать сидит в спальне, и читает книгу. Я ее спросил: «Ма, где ты была?» Она посмотрела на меня и сказала: «Сынок, иди учи уроки». В этот момент все во мне сломалось! Я ушел в свою комнату, и упал на кровать со слезами. Я рыдал. И тогда я готов был ее убить. Я был не мал. Мне было 12 лет, и я все понимал. Я сломался! – он опять заплакал, — с тех пор я стал, как «железный Феликс», все мои детские мечты и непосредственные действия ушли в ночь этого дня.

Марго вытирала слезы салфеткой. Остальные просто молчали.

— Иви, Игорь… Ты очень хороший, — тихо сказала Тельза.

— Простите меня за слабость, — продолжал Иви, я какой-то долбанутый пионер…

Мейкун вдруг встал со своего места, подошел к Иви, пожал ему руку со словами:

— Очень горд пожать тебе руку. Поплачь, это означает истинный путь, — и сел на свой стул.

— А за окном падает снег, первый в этом году, да? Красиво… – вдруг сказал Константин.

Глава 21.

— Я люблю первый снег, — мечтательно промолвила Айва, — как первая любовь…
— Давай, Айва, наступило время женских историй!  — сказала Тельза и широко улыбнулась.
Как была прекрасна ее улыбка! Это было что-то неземное, по крайней мере, не всем удается так улыбаться. Но ее улыбка все решала, обезоруживала, хотя ты знал, что далеко не в ее мире, да? Женщина-загадка? Возможно. Такое ощущение, что так думал только я. Как возможно? Я что, ацтет? Это слово само навернулось у меня на языке, вернее, возникло в голове. А есть такое слово? Она была далека, и близко одновременно. Кто-то будет счастлив лицезреть ее улыбку каждое утро или вечер… Инопланетянка, в общем.
Айва, как ни в чем ни бывало, перекинула одну ногу на другую, в своих «крокодильих» сапогах, и сказала:
— Моя очередь, да?
— Да, — ответил я покорно.
— Я мечтаю о рампах…
«Никто не сомневался», — подумал я.
— Недавно я купила себе бирюзовое платье, специально…
«Бирюзовое? Вот так новость!» — вновь подумал я. Да, я думал все время разными способами, но теперь эти реплики внутри меня были театральным, будто бы  я играл спектакль, и комментировал сам себя.
— А Вам нравится Алла Борисовна? – спросила она всех, кто присутствовал в этом клубе.
«Давайте перенесем наш клуб в караоке, ведь там ему место»,  — вновь подумал я а своем театре.
— Я очень уважаю ее, — сказал Александр.
— Что из того? – спросил Константин.
— Это… Пугачева? – поинтересовался Серж.
— Молодой человек… О, как из ее песни! «Пригласите танцевать!» – Айва рассмеялась.
Серж, хмуря брови, непонятливо посмотрел на Айву.
— Я – звезда, только не там, где мне хотелось бы быть.
Все, кто был в этом клубе, задумались…
— А мне так хотелось бы этого… – она не заплакала, но лицо ее стало старее, — Я и так звезда, только на своей улице, но и в городе тоже!..  Но это меня не смущает, а даже радует, я, вообще-то, счастлива,  — она все же заплакала.
— Айва, Вы очень приятная дама, и очень хорошо выглядите! Главное, не терять себя! – поддержал Айву Мейкун, и, достав из кармана немного бумажных салфеток, поднес их рассказчице, а Вы поете, да?
Тут Айва, к всеобщему удивлению, вообще зарыдала. Боже, я никогда не знал, что нужно делать, когда женщина плачет! Я ощутил себя в шкуре простуженного инспектора Грандена из фильма «Ищите женщину», который не знал, что делать, когда плакала Алиса. О, этот прекрасный и сумасшедший фильм!
— Айва, — промямлил я, — Айва, пожалуйста, успокойтесь…
— Простите, но здесь же возможно все, Вы что, не подготовились? – сквозь салфетки, шмыгая носом, проговорила Айва.
— Не подготовился. Не до такой степени… простите. Хотя, поплачьте. Это снимает напряжение.
Тут она резко успокоилась. Нужно запомнить эффект действия таких предложений. Но женщина необъяснимы и непредсказуемы, одной подойдет, другой – нет. «Мы – такие же», — подумал я тут же собрал все силы, чтобы «приготовиться» к продолжению.
— Я – звезда, Вы понимаете? – она оглядела всех, а все непонимающе смотрели на нее, — прошу меня понять! Я – любимица папы. Я всегда чувствовала себя особенной, и это помогало мне жить и достигать высот, которых я добилась.
— Позвольте спросить, о каких высотах Вы говорите? – спросил Константин.
— Не о таких, которые Вам просто неведомы…
— Стоп! – вмешался я, — Айва, у нас есть правила клуба, не нарушайте их, прошу Вас, и Вас тоже это касается, Константин!
Все участники молча поддержали меня, но ждали продолжения.
— Хорошо,  — ответила Айва, — я – женщина, и прошу не провоцировать меня, я  — жаркая женщина!
Константин ухмыльнулся в свою бороду, но промолчал. Что здесь происходит? Хотя понятно, что. Клуб анонимов, где все чувства обнажены, но грань есть грань, и я должен ее сохранить, по максимуму. Мне самому стало интересно уже.
— Печеньки Ваши прелестны, у меня такие готовила бывшая жена, сама, причем, — опять вставил Константин.
— Похоже, — вмешался Александр, — Вы скучаете по этим печеньям?
— Да, — наконец-то спокойно ответил Константин и опять ушел в себя, но в голосе его сквозила боль. Ладно, сейчас — Айва.
— Я очень вкусно готовлю, — все же ответила Айва, но Константин уже был в своем мире, где его бывшая жена, по видимому, готовила не только печеньки…
— Я звезда, — вновь повторила Айва, — и я напрягся в ожидании рыданий, но она спокойно, с достоинством, пока не встревал Константин, продолжила:
— Я всегда мечтала о свете рампы, представляя себя либо певицей, либо актрисой, но все это воплотилось в моей жизни на уровне «караоке» и всеобщих посиделок, скажем так, с моими дорогими друзьями… Я всегда везде была первой! Во всем! Я боюсь оплошности, подкачать свою репутацию…
— Да у Вас, похоже, комплекс отличницы? – Мейкун очень мягко задал вопрос.
— Возможно, но так я живу, и это – моя жизнь, прошу прощение за тавтологию.
— Вы образованны, это видно сразу, — сказала Мария, — но я не люблю такой тип женщин, как Вы.
— Бог с Вами, душенька! – цитируя фразу из какого-то фильма, ответила Айва.
Мария нахмурилась.
— Я, кстати, могу помочь Вам одеться, ведь не век же ходить в поношенной шапочке!
— Айва, договор! – встрял я.
— Не больно-то и хотелось, — ответила Мария, —  уж я-то работаю в библиотеке, и даже не этим фактом я хотела Вас «опрометить», — «Опрометить?», — вновь подумал я, — а тем, что звезда из Вас… Простите, — вдруг она замолчала и посмотрела на Айву, будто жалея ее, потом на меня, исподлобья. Я ответил ей взаимностью, поблагодарив ее за понимание. А я вновь удивился новому слову.
— Не знаю, зачем я пришла сюда, а ваш клуб… – Айва вновь поменяла одну ногу в сапогах из крокодильей кожи на другую.
— Затем, деточка, — Мейкун, не обращая внимание на гневный блеск глаз Айвы, которой определенно не нравилось такое обращение, продолжил, — что Вы пришли сюда не просто так.
— Мейкун?
Мейкун кивнул.
— Я Вам верю, я испытываю к Вам уважение!
Константин опять ухмыльнулся, проснувшись ото сна в своих воспоминаниях. Айва, словно боковым зрением смотрела на него, и будто бы для нее цель в это время была «уколоть» Константина. Но он молчал. А взгляд мой упал вдруг на каблук ее сапог, и я увидел какой-то мерцающий блеск.
— Ден, Вы смотрите так странно, у меня на каблуке грязь?
— Да, немного, но это я так… Вы сами спросили об этом, не имеет значения… – ответил я и отвел взгляд.
— Друзья, — сказал я, — я думаю, вы будете не против, чтобы на сегодня мы закончили,  — я хотел добавить, что сегодня было бурно, но не сказал, это было бы моей слабостью, а, может быть, и нет… Не слишком ли много у меня «может быть»? Позже подумаю. Может быть!
— Согласен, кто «за»? – поднял руку Серж.
Я уже начинал его любить, как друга, как товарища, не подумайте лишнего. Всегда с благодарностью относишься к людям, которые тебя поддерживают, это дорогого стоит.
— Пошли, — улыбнулась Тельза своей необъяснимой улыбкой непонятно кому…
Все стали собираться, и вскоре я потушил свет в зале, уходя последним.

Глава 22.

Я как-то упустил момент, организационный, когда я должен был совершенно точно обозначить расписание наших встреч в клубе. До этого были встречи каждый день, сами собой, мое упущение. Но люди приходили, значит, это им было нужно. Но теперь мне нужно было отдохнуть и собрать свои мысли. Да еще дела, у кого их нет? А у них? У них есть дела? Или участники их успевали сделать до 19.00 вечера? Возможно. Но решение было принято. Не зная контактов моих «анонимов», ну, подумаешь, прогуляются, и ожидая разочарования внутри почти каждого, так я думал, я вернулся в клуб. Нашел лист а4, маркер, скотч, и повесил объявление на дверь, в котором было написано о том, что следующая встреча состоится через три дня и обозначил дату и время. Потом развернулся, еще раз посмотрел на объявление, и уже не спеша стал спускаться по лестнице к выходу.

Операционный стол. Нет, не подумайте ничего шокирующего. Эта фраза вдруг поселила мой мозг. Иногда некие фразы сами собой приходят в мою голову, как будто Вселенная разговаривает со мной, но я ее, честно, не всегда понимаю, и напрягаюсь, приятно напрягаюсь, чтобы понять смысл донесенных фраз, мыслей и слов…

Я – психолог. Доморощенный пока. Но – психолог. Лечащий души.

Давайте расскажу кое-что, если Вы, читатель, не против. Два события, произошедшие со мной, не связаны друг с другом, что очень удивительно! Сначала я задумал клуб. А жизнь так стремительна у меня в последнее время, что я нашел в результате способ зарабатывания денег, и даже не это стояло на первом плане, а то, чем я смогу заниматься до конца жизни. Логично меня привело к институту психологии. Все свободное время я – аналитик, аналитик поведения людей, их взглядов в буквальном и переносном смысле, мыслей и т.д. Иногда меня даже не удивляли обращения моих знакомых ко мне, начинающихся так: «Вот ты мне, как психолог, скажи…» А далее – озвучивание проблемы.

Я этим живу. Я этим сделал себя на какое-то количество процентов, как личность, и поэтому мне есть, что сказать людям, которым требуется помощь в какой-то ситуации. И меня, кстати, это не напрягает, а наоборот, я включаюсь в особый режим, и вещаю решение, как в ребусе, который только что решил, как первый в классе.

Но сейчас мне нужно время для того, чтобы осознать, опять же проанализировать то, что происходит в клубе, упорядочить свою структуру в голове. Проконтролировать ход действия. Да, так будет вернее сказать об этом. Контроль здесь необходим, в отличие от других случаев. Так мне спокойнее. Ведь здесь все под моим контролем.

И вообще, нужно немного развеяться, погулять, что-то новое увидеть, в общем, отвлечься.

Но мой мозг вдруг поймал мысль. Я вдруг задумался о том, каким должен быть ведущий клуба, каким психологом я здесь предстаю перед участниками, и ум мой полетел. Я его не останавливал, просто ловил кадры, картинки моего образа, новое, что вонзалось в мой образ, и я это принимал.

Образ. К какому человеку вы бы пришли, чтобы высказаться? Я часто говорю о стиле, но стиль – правда, неотъемлемая часть человека, поскольку его не сделаешь искусственно. Прошу прощения, но я немного порассуждаю на эту тему.

Да все вроде бы в порядке с моим образом, так почему же я вновь об этом завожу разговор? Потому, что это отражение внутреннего состояния.

«Да это не главное! Главное, что внутри!» Поймали мысль? Никогда не пойду к психологу на прием, если бы возникла такая необходимость, который выглядит неряшливо, это само собой, но еще и неважно одетым в плане неряшливости по отношению к самому себе. Вру, пойду. Если этот человек своей энергией проймет мой мозг. Да, поможет, но я все равно буду думать о том, почему мне режет взгляд его внешняя оболочка. Это будет мешать и убавлять его значимость в моих глазах. С этой проблемой-то он не справился!

Как правдивы слова Чехова: «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Так всегда повторяла моя мама. И я это запомнил. Но это не сделаешь специально, все взамосвязано.

А, выбирая образ себе, вы же думаете, как вы себя будете ощущать, и стиль поведения у вас будет, ведь правда? Правда. Все взаимосвязано, повторюсь.

Так я думал, и не заметил, как подошел к своему дому. Я зашел в подъезд, нажал на кнопку лифта, двери его сразу отворились, и я сразу увидел свое отражение в зеркале, которое было внутри. Я зашел в лифт, нажал на кнопку седьмого этажа и вдруг подмигнул сам себе, глядя на себя в зеркале. Привет, и до завтра!

Глава 23.

Утро следующего дня было просто прекрасным. Мне никуда не нужно было спешить, а, главное – думать, что сегодня будет снова, так сказать, очередной «сеанс» с моими «анонимами»… Да, я устал. Мой мозг требовал неги и недумания о предстоящей встрече.

Я посмотрел в окно. Я обожаю этот вид из окна с утра. Высокие потолки моей квартиры имели высокие окна, на которых висел только лишь тюль, в стиле… в итальянском стиле, даже, скажем, в сицилийском. А почему только тюль? Да потому, что я жил на тринадцатом этаже, как вы уже знаете, и мои окна не встречались с окнами другого дома, как бывает у некоторых. Как-то был в гостях у одной семейной пары, они купили квартиру в ипотеку, да, вроде нормальная квартира, трешка, ЖК тоже неплохой, хоть и далеко, но окна их квартиры, все окна, смотрели прямо в другой корпус этого ЖК. В какой-то момент я подумал, да ну и ладно, подумаешь, когда перед тобой куча квартир и их окон, то не зацикливаешься, на какое окно смотреть, если вдруг возникла мысль поглазеть, кто чем занимается. А куда еще смотреть? Ведь ни заката, ни восхода… Ни моря, в конце концов… Ну это, конечно, я просто, для красного словца. Но я бы не смог себя чувствовать спокойно и свободно ни на каком этаже, даже на двадцать пятом! Постоянно бы задергивал шторы, чтобы никто не видел мою жизнь. Так-то.

А почему тюль в сицилийском стиле? Когда-то я смотрел один журнал, и не помню уже его название, но что-то было про стиль дизайна… Так вот, меня поразила в хорошем смысле фото одного дома в Сицилии. Он был одноэтажным, простым с виду, но сквозило во всем этом нить, домашнего деревенского уюта и стержня, преданного своим традициям. Стены – белые, просто побелка, или что там. Я не сильно разбираюсь в материалах, но описать смогу. При выходе во двор – большие горшки для больших растений. Скупо, уютно все. А окна обрамлял такой тюль, будто связанный вручную, какие я видел в детстве на окнах в доме моей бабушки, правда, дом был простенький, не стильный, лишь бы стоял… Но глядя на этот итальянский, а там он был именно сицилийский, я почувствовал какое-то родство с моими представлениями об уюте и доме, в котором я пробыл все детство. Сохранение традиций и определение их уже, как стиль, который оценили люди… Просто браво!

И за моим окном было голубое небо, солнце, которое я полюбил со временем, т.к. раньше в холод не мог понять, зачем тут солнечные лучи? Бесполезно ведь? И голые деревья, и все это сквозь призрачную тюль. Сплошное спокойствие!

Наглядевшись вволю, повспоминая свои сны, где сегодня снились почему-то собаки, аж целых две, я встал и пошел сварить себе кофе.

Далее я посмотрел в планнинг, отмечая важные дела на сегодня. Их особо и не было, только прочтение учебной литературы по психологии. Я не стал оставлять это на потом, чтобы освободить себе вторую половину дня, и сразу уселся ее читать, параллельно попивая кофе.

Известно ли кому-то, что ожидает тебя в течение дня? Вот и я не знал, но стало жутко интересно подумать об этом, когда я закончил читать.

А почему я об этом подумал? Я чувствовал себя, как ребенок, но уже осознавая это, и как бы в поисках приключений оделся и вышел на свежий воздух. У меня, кстати, была машина. Но я ее не водил. Потому что у меня был личный водитель. Понимаете, почему, да? Я – созерцатель. Не техник. Пусть мой водитель занимается этим. Я вызывал его не часто, по крайней необходимости. Мне не претило проехаться в автобусе или метро. Мне нравятся люди. В какой-то момент жизни я словил себя на том, что вроде бы и смотрю на них, но осуждаю. Этот поступил так, а этот посмотрел не эдак… Но это чувство меня разрушало, и я понимал это. И я применял свой давний лайфхак. Я ко всем стал относиться, как к своим родственникам! Ведь их не переделаешь! Этот крив, тот кос, а этот – не так говорит, а этот – зол, та – высокомерна, ну и т.д. Все! Всех принимаю, они – мои. Моя родня. Можете воспользоваться моими ноу-хау, потому что для некоторых огни действительно выглядят так.

Кстати, и страх отпускает, боится тебя с твоей уверенностью в принятии. Страх людей, некоторых людей. Не удивляйтесь! У каждого человека есть те индивидуумы в их поле, перед которыми не можешь даже дышать, они кроют тебя чем-то, своим состоянием превосходства или большей уверенностью, что ли, непонятно в чем, но Вы! Можете это изменить. Факт. Ни разу не подводило сие осмысление.

Вдруг, завернув за угол, я заметил знакомую фигуру около кофейни. Опять кофейня! Уже смешно стало. Но что поделаешь. Это была Ди. Она была другой, нежели в клубе. Я так и знал! Там было ее подстраивание, под тихое. Скрытое сознание. Она стояла около входа в заведение и рылась в сумке. И так импульсивно, что я не выдержал и подошел к ней.

— Ди, добрый день, я могу Вам помочь?

Она ошарашенно посмотрела на меня, и теряясь, ответила:

— Здравствуйте… Нет, все в порядке…

— В порядке? Тогда хорошего дня! – я чуть ли не снял шляпу, которой у меня не было, и собрался пойти дальше. Зачем это? Что это? Моноспектакль. Ах, мне бы тоже уже пора к психологу!

Я сделал шаг, второй, и услышал:

— Постойте, Ден, мне нужна помощь!

Я обернулся. Помощь? В чем? И зачем она рылась в сумке?

— Слушаю Вас, Ди.

— Мм.. я… а откуда Вы взялись?

— Я? Просто я недалеко живу и собрался прогуляться по местным улочкам.

— А.. ясно… в общем… У меня срочное дело… – и она потупила взгляд.

— Ди, говорите, Вы так встревожены.

— Зря все это… Я потеряла фото одной особы, она мне не нужна… Вернее, нужна…

— Ничего не понимаю, так нужна или не нужна?

— Нужна, очень нужна. Она украла у меня мужчину.

— И Вы забыли, как она выглядит, т.к. потеряли ее фото? — рассмеялся я.

Ди так посмотрела на меня, что я тут же заткнулся.

— Я люблю очень этого человека…

— Так, что готовы вмешаться в его личное пространство?

— Да, и понимаю, что не должна делать этого, но я как будто заболела!

— Зайдемте в кафе? Возможно, Вы и так вспомните, как она выглядит. Но почему Вы решили, что она именно здесь и в это время?

— Мне очень стыдно, но я прочла переписку. Это точно здесь и в это время.

Я взял под руку Ди и шепнул ей на ухо: «Ничего не бойтесь, я с Вами».

Глава 24.

Когда мы зашли в кафе, то Ди опять преобразилась! Интересная особа. Актриса, может быть? По жизни.

Нас встретил приятный молодой парень-официант, в отглаженной кипельно белой рубашке.

— Доброе утро! У вас зарезервирован столик7

Ди, уже преобразившаяся, осчень мило улыбнулась, и с гордо приподнятой головой ответила:

— Нет, но проведите нас с моим другом по залу, мы сами выберем свободное место, — и обратилась ко мне,  — Помоги мне раздеться.

Я бы немного в шоке, но продолжал играть в ее спектакле, и мне было положительно весело, и одновременно, спокойно.

Мы вошли в зал, Ди была изящна как лань, и оглядывалась по сторонам, будто в поисках столика, но она искала ту женщину. Я в театре! Меня это забавляло все больше. Но я подумал вдруг, а где настоящая Ди? Среди этих ролей, которые мне удалось уже увидеть?

Наконец, она остановилась около столика в углу зала, около окна, и сказала:

— Мы присядем здесь.

— Хорошо. Присаживайтесь. Ваше меню, — он положил на наш столик бордовые буклеты с меню, — Я скоро подойду к вам.

Ди поправила прическу, повернув голову, и, будто блуждая взглядом, немного остановилась на одном месте.

— Не сразу смотрите, — с улыбкой промолвила мне Ди.

Я взял меню и стал глядеть, ну, как глядеть – думать о другом.

— Ди, Вы хотите что-то?

— В смысле? Ах, да, Вы о еде?

— Да, — я улыбнулся ей.

Вдруг она, глядя на меня, о чем-то удивилась и ушла в свои мысли, опуская взгляд.

— Давайте чаю? С мятой? Устроит?

— Да, не против. Отличный выбор. Хотя я, наверное, даже бы взяла что-либо покрепче.

— Не стоит, Ди, — я помахал официанту.

Все то, что я описал, могло бы ввести кого-то в состояниепаники, азарта, суеты или непонимания того, что происходит и неохоты ввязываться в какой-то бред. Но мне было комфортно.

— Какой приятный чай. Я всегда думала, что, когда у меня будет уютный дом где-нибудь, в лесной зоне, или там, где много деревьев, с окнами от пола до потолка, а я такие видела в модных журналах, то буду сидеть на мягком диване, пить примерно такой чай и наблюдать зелень за окном.

— Это очень красиво. То, что Вы описали. Надеюсь, Ваша мечта осуществится!

— На то она и мечта, что это недостижимо, хоть я и продолжаю мечтать…

— А где Вы хотели бы такой дом? Ну, имею в виду, страну, что ли, местность, в общем.

— Странно, что Вы спросили про страну, потому что я хотела бы такой дом в Италии… С ее аквамариновым небом, и таким же морем…

— Да?.. – тут настала моя очередь удивиться и углубиться в себя, когда мой взгляд опустился в меня. Потом на чашку чая, в котором красиво плавал лист мяты.

— Ден, — шепотом обратилась ко мне Ди, вывев из моих мыслей, — теперь можете посмотреть вон туда, — и она незаметно взглядом показала мне, куда я должен посмотреть.

Я аккуратно посмотрел. За столиком сидела дама, одна, расстроенная, и смотрела на телефон, лежавший на столе. По-видимому, он, вернее, то, чем он…  ну вы поняли, и был причиной ее состояния. Она взяла салфетку со стола и приложила ее к сильно накрашенным глазам. Возраст ее был около пятидесяти пяти, хотя по ней и нельзя было это сказать, но я был насмотрен. Скромно одета. Высока. Интеллигентна. Немного старомодна, но знающаяя себе цену, хоть и несчастна.

— А что сделала Вам эта женщина? – спросил я Ди.

— Мне ее жалко. Но не совсем. Я немного успокоилась.

— А на Ваше настроение всегда влияют окружающие? – спросил я Ди.

— Не всегда. Но здесь – особый случай.

— Особый? Касающийся Ваших жизненных чувств, которыми Вы живете изо дня в день? Не думаю, что особый. Просто, касающийся Ваших эмоций. Всех. И будет касаться всегда.

— Ден, подождите, не так быстро, мне кажется, Вы в чем-то правы. Но сейчас я не готова понять все, о чем Вы сказали.

— Это и не нужно. Я просто сказал правду, о которой Вы подумаете потом.

— А с Вами интересно, — Ди улыбнулась мне, и я не мог не улыбнуться ей в ответ. Вдруг я увидел ее, искреннюю, и этот портрет мне понравился.

— Ден, благодарю, что провели со мной время, но мне нужно идти.

— Хорошо, Вас проводить?

— Нет, мне в другую сторону.

Глава 25.

www.nevseoboi.com.ua

День окончился спокойно, в легких размышлениях, созерцания уже темных деревьев за окном, будто теней, «прошлого», как говорят, но для меня – «настоящего, »и дружественных посиделок с моими друзьями-книгами, которые всегда ожидали меня в моем шкафу кабинета. Там был полный разброс мнений, жанров литературы и всяких персонажей, начиная от простых обывателей до столпов философии…

Следующий день моего «отпуска» начался так же, как и первый.

Дни были, на удивление, солнечными, хоть и конец ноября. Снег пытался покрыть собой землю, но не каждый день ему это удавалось. Кто-то на это время смотрит с отвращением, с неприязнью… На рост события, которое вскоре победит и станет символом скорого «Нового года», зимы во всей ее красе.

А я любил. Любил ноябрь. Он был для меня неоднозначный. Как уже молодой последователь властелина, но еще не оперившийся, но мудрый, с его задачей заставить людей принять данное. Не обижавшийся ни на кого, но гордо самостоятельный, не зависящий упорно ни от каких мнений. И в этом была его прелесть, и …стиль.

Внезапно я подумал о том, что я люблю абсолютно все. Этому меня научили не одни случаи. А несколько. Когда приходилось выживать, а потому любить все, что с тобой происходит. Некоторые коучи в наше время вещают о том, что нельзя любить то, что происходит не так, как вам хочется, т.к. мозг думает: «Ага, это ему нравится! Продолжим в том же духе!» Но, стоп! Кто сказал, что эти коучи правы? Думали когда-нибудь? Откуда эти знания? Это не филантропы, отнюдь. Ради чего-то… модное слово, модные заработки… Дешевле заставить подумать людей о более глубоком, может так? Чем потакать быстрым желаниям их, обещая жизнь без проблем, хотя бы глобальных, волнующий общую массу?

Дешевле.

Такие были мысли у меня, которые я выражал негласно, сидя на своем кожаном диване коричневого цвета, напротив шкафа с книгами моих покровителей. Кстати, мой роман. Я понял, что не нуждаюсь в общепринятых нормах написания, но и не пренебрегаю советами людей, по моему мнению, знающих об этом больше. Роман тао моим воздухом, в котором я описывал все то, что я чувствую, несмотря на ряд странных событий.

В обед я услышал звонок в дверь. Это было необычно, потому как ко мне почти никто не приходит, за исключением работников каких-то социальных служб и одного моего друга, приходящего не часто, примерно раз в месяц, которого я всегда рад видеть, несмотря на его разное состояние, т.к. он – мой друг, в объемном понимании этого слова. Но месяц еще не прошел, а было только его начало.

Я пошел открывать дверь, дума, что я слишком «загоняюсь» в своих суждениях, ведь я – обычный человек, живущий один, а это немаловажно, и этим все сказано.

Мне влетел ветер перемен сразу с порога, обрушив на меня фразу девушки, стоявшей на площадке, которая, увидев меня в халате, сразу выпалила:

— Как долго Вы еще будете делать это? Мешать людям жить?!!

Я опешил.

— В смысле?

— Хватит долбить молотком по мозгам! Вы видели, который час?!!

— Да.. мм… одиннадцать часов вечера, но…

— Вот! А как другие люди должны терпеть это? Вы же не в особняке! Где до Вас никому…  и Вам нет дела до других!..

— Послушайте…

— Нет, это Вы послушайте…

— Мышь! – внезапно вскрикнул я, показывая на пролет выше пальцем.

Девушка повернулась в направлении пальца и, завизжав, исчезла.

Я не ожидал такого окончания дня, но, взбалотившись, зашел к себе в квартиру, подошел к бару, и налил себе виски.

Все это привело меня в реальность, я сразу, почему-то вспомнил Ди… И сел писать продолжение романа.

Глава 26.

Я решил совсем не выходить из дома. Поскольку мне показалось, что мои «анонимы», сами того не подозревая, меня преследуют. Я хотел посвятить этот день себе.

Но знал, что если я не выйду из дома, то день проведу необъективно, не принимая ничего нового, не внимая впечатлениям, не зная погоду, словно амеба. Так, хорошо, выйду вечером. Часов в восемь.

Кофе сварилось, есть не хотелось. Не люблю традиции. Кто их придумал? Дань общепринятым действиям, которые несли впечатления, преданные своим ощущениям? Глупо. Не ново. Не… Но, по привычке я снял кофе с плиты, налил кофе в чашку, доставшуюся от мамы, которая была куплена когда-то в посещаемом ею музее Льва Толстого, в Ясной Поляне, из прочного фарфора, с выцветшими рисунками по бокам, еле видными от времени и , видимо, постоянной мойки. Традиция? Да. Побежден. Но все равно мой разум был убежден – убеждения, привычка. Интересно.

С какого-то времени я не стал говорить на такие события слово «ерунда». Не ерунда. Все, чем мы живем, формирует наше сознание, а оттого и жизгнь, и мысли, и исход событий, в конце концов.

В восемь вечера, как я и запланировал, я освободился уже от своих дел, и решил просто прогуляться недалеко от своего дома, где огоньки уже начинали блестеть в преддверии Нового года. Это придавало мне и радости и грусти одновременно, поскольку мне не с кем было разделить ее…

А зачем? Ведь мне и так хорошо, но, черт возьми, я бы все-таки предпочел с кем-нибудь ее разделить.

Внезапно на параллельной аллее парка, по которому я проходил, я услышал вопль. Какой-то сумасшедший вопль, мужской голос. Я моментально побежал в ту сторону. Да, со мной такое происходит, инстинкт побеждает иногда мой трезвый смысл.

Трое избивали уже лежащего на земле. Я судорожно достал свой телефон, но, передумав, подбежал к ним, и делая вид, что достаю пистолет, глядя на них, отчеканил:

— Кар-ма.

— Чего?.. Ты кто?.. – один из них посмотрел на меня, и продолжил, — топай, а?

— Топай сам, пока не отстрелил тебе…

Двое других тоже обернулись и настроили свое внимание на меня. У меня все похолодело внутри, но кто-то мне начал говорить слова, которые я стал повторять:

— Бента… Мулто… Гросси!..

Внезапно поднялась снежная пурга, да такая сильная, что влетела этим парням прямо в лицо, отчего они стали тереть себе глаза, прямо, как маленькие дети, а я стоял, невменяемый, и смотрел на все это и ничего почти не боялся.

— Урод какой-то, — промямлил один из них, — парни…

Но парни не отвечали, просто, шатаясь, и протирая глаза, еле уносили ноги…

Ветер кончился. Я пришел в себя. И молча смотрел на корчившуюся фигуру с пятнами крови на его одежде, на грязной слякоти асфальта. Это был мужчина в возрасте. Я не трогал его, просто позвонил в «Скорую».

Мужчина смог повернуть голову в мою сторону:

— Ден? Я знал, — и отключился.

Глава 27.

У меня есть дочь. И я всегда хотел ей показать, как нужно жить. Как нужно мыслить! Глупец! Но я это осознавал, и в нужное время ослабевал поводья, и этим гордился.

Пусть эти строки будут не ко времени, но я решил, что буду писать то, что ко мне приходит в это время. Всему свое время. Кто это придумал? Неважно, но правда в этих словах есть, бесспорно.

Я смотрел на уезжающую машину «Скорой помощи», и сам, нуждаясь в какой-то другой помощи, поплел домой. Вот тебе и вечер. Вот тебе и перерыв. Но это что-то значило. А кто это был на земле? Он меня узнал. Сдается мне, что это был один из моих «подопечных», может, Александр? О, Боже… Такой возраст… Мейкун? Не могу осознать…

И только потом ко мне пришли мысли о том, что я сделал. Сказал. А что я сказал? М.. Нужно было записать. Черт, какой записать? Сон. Может быть, это – сон? Нет. Вот предо мной мой подъезд, такая же стальная дверь с домофоном, как и всегда, и все же. Что это было? Я говорил какие-то слова. А может, я в шоке произнес то, что просто взбрело в голову? Ведь я фантазер! Но внезапная пурга… Да ладно, и не такое бывает в ноябре. Честно говоря, я готов был лечь под натиски этих существ. Существ? Я не смотрю экшены. Все. Хватит! Это просто воля случая, такое бывает.

Я зашел домой, но виски мне не хотелось. Я порылся в ящике, пытаясь найти что-то, похожее на мяту, но, ничего не найдя, налил себе просто воды, выпил и лег спать.

Зазвонил телефон.

— Ты все сделал так, как должно быть, — услышал я в трубке.

— Кто это?

— Ты – с нами, будь спокоен, мы ценим тебя, — и послышались гудки.

Дайте мне реальность!

Я включил первый канал, где шли новости. Я всегда так делал, когда хотел оказаться в реальности.

«Чрезвычайное событие!  Сегодня трое пытались избить одного из наших. Он стойко сопротивлялся, в результате чего все-таки пострадал. Его избили и он попал в больницу. Единственное, что он повторяет, что какой-то его знакомый человек, имя которого онне упоминает, поиог ему не уйти на тот свет. Расследование продолжается. Мы будем держать вас в курсе новостей»

«Погода на завтра – буря и метель, такого не было в Москве с 1972–ого года. Будьте осторожны»

Я подошел к своему бару, посмотрел на него, и ничего не налив, сел срочно за свой дневник.  

Я писал: «Все то, что происходит, не должно нарушать моего  повествования. Я не собирался писать детектив. Я про души. Понимаете? » Кому я писал, непонятно, но продолжал: «Я про то, как своеобразен и многогранен мир, и люди его, и события, и… И про то, как можно все это изменить, ход события, переплетая веревочку с одного пальца на другой, и понимая, что есть и другой выход, или другой вариант, не обязательно выход… Море вариантов!» И мы живем в них, используя тот или иной выход, живя в них и понимая, что каждый имеет место быть. Нет однозначного выхода из ситуации! И есть. Но досочки, по которым мы идем, осознавая, что это мостик над бездной, приводят нас к одному, единственному решению, тому, который подходит именно нам, и нам суждено их пройти. И в этом вся прелесть!

Вдруг я захотел позвонить одному своему дорогому родственнику, моложе меня и поговорить с ним, ни о чем. Да, уже поздно. Но, хорошо, просто напишу. Ему будет приятно. Приятно осознавать, что кто-то решил поделиться с с тобой своим… Не слишком ли много многоточий в этой главе?..

И они продолжатся завтра, в очередной день встречи людей-анонимов.

Глава 28.

Утро началось с мыслей.

Люди-анонимы. Они сами выбрали себя такими. А, может быть, это их миссия на этой земле? Не всем же вещать все то, что скрыто в подкожном пространстве, на весь мир? Может, это только для избранных? Ну конечно, Серж, Саша, Айва, например. Да, циничные примеры… А я думаю про них как, как про простых простолюдинов? Выбирая любимчиков и смотря на них, удивляясь, почему они посетили мое помещение?

Прочь эти мысли. Всегда себе говорил, что не суди людей. Ну, дак, видимо, это – свойство людей, как бы ни кричали об обратном на каждом углу. Да, я – человек, со всеми свойственными вытекающими. И я не стыжусь этого.

Друзья, не прекращайте меня читать, если дошли до этого момента, поскольку у меня бывают моменты отвлечения на доморощенную философию, этим я не принижаю себя, но возвышаю тем, что об этом совершенно искренне выражаюсь. Как старомоден я, наверное, для вас. Ну и пусть. Когда-нибудь вы тоже станете такими. Я говорю это с улыбкой, но не в отместку.

Будьте готовы к словам, мыслям, которые я ловлю ниоткуда, поскольку не знаю, откуда они.

Все, баста. Вернулись в реальность.

Итак, наступил , если вы заметили, день клуба.

Мне нужно было собраться с мыслями, и я, решив отрезвить свою реальность, подошел к бару, посмотрел на него, решая, что же я хочу выпить, не выбрал ничего.

Я вспомнил, что произошло во второй день моего,  так сказать, отпуска, и подумал, что я так и не прозвонил никуда, чтобы узнать, как тот человек, который пострадал на той улице, когда его…  Господи, так надо было сразу позвонить! Я включился. Найти его в нужной больнице было нетрудно.

По дороге я купил пару йогуртов, из дома захватил облепиховое варенье, которое когда-то подарила мне тетя, ждавшее, видимо своего применения, купил по дороге коньяк на всякий случай, и поехал, вызвав моего водителя в больницу.

Человек лежал от меня, отвернувшись в другую сторону, но  узнал его. Мейкун.

— Присаживайтесь, — сказал он тихо и хрипло.

— Мейкун, прошу прощения…

— Не стоит, я вчера вообще был не жилец.

— Да.. Все это… Грустно впечатляет.

— Вы когда-нибудь любили?

Вся эта больничная обстановка с повернутым взглядом мудрого, я так считаю, Мейкуна, меня вдруг проняла до мозга костей.

— Да.

— Хорошо, — вздохнул с облегчением Мейкун.

Я молчал. А он – тоже, хотя в голове его была уставшая революция, вот это да… Столько лет.

— Мне немало лет, — он посмотрел на меня, — но Вы мне нужны.

— Чем я могу Вам помочь? Кстати, я подумал, что Вам это нужно, — я выложил на столик около его кровати все содержимое из моего пакета.

— Прекрасный набор, — вновь улыбнулся Мейкун.

— Если Вам трудно, то не рассказывайте, тем более, я в любом случае жду Вас в нашем клубе. Нет, я просто…

— Ден, я уважаю Ваши мысли, Вы – уникальный человек. Собрав роскошную публику у себя в клубе так называемых «анонимов» — это не каждый может, — он закашлялся.

— Мейкун…

— И то, что было в тот вечер, загадочно, но применимо в нашем мире, — с трудом проговорил он.

Тут я почувствовал себя не от мира сего, вновь. Но протянул ему записку, на которой быстро начеркал номер своего телефона.

— Прошу Вас, звоните. Если что-то нужно будет – говорите. А так я приду на днях.

— Благодарю Вас, Ден, — у него как будто кончались силы говорить. Как ни странно при таких обстоятельствах, я ощущал его величие, и гордость за… себя.

Я тронул в знак уважения его за руку и вышел из палаты.

Глава 29.

В клубе состоялся очередной день. Место Мейкуна пустовало.

— Друзья, — обратился я ко всем, — сегодня Мейкуна не будет, и не задавайте вопросов, у него важные дела.

— А Вы всегда в курсе дел всех участников? – задал вопрос Серж.

— Нет. Просто так случилось.

— Я понимаю Вас, — неоднозначно промолвила Ди.

— Ди, кстати, не хотите сегодня рассказать что-то?

— Хочу, — довольно ответила она, — только меня смущает Ваш взгляд.

— Я буду смотреть на Марго! – весело ответил я, на что Марго ответила мне удивленным взглядом, но, ухмыльнувшись, осталась молчать.

— Ну так, так. Ой, простите, иногда словообороты… Нет! Не перебивайте меня!

Ее никто и не хотел перебивать. Все внимательно слушали, кроме Константина, который был далеко в себе.

— Меня мучает жажда. Жажда жизни.

Этим она вернула Константина в наш круг, и он, кашлянув, посмотрел на нее пронзительным взглядом.

— В плохом или хорошем смысле слова? – поинтересовался я.

— И в том, и в другом, — ответила она, — а Вы как считаете, это хорошо или плохо? – обратилась она вдруг к нему, к Константину.

Он опять кашлянул.

— Вы сами вольны выбирать. Я так считаю.

— А дело не в моей проблеме?.. Вернее, не в моем вопросе?

— Проблемы у всех, но каждый точно знает, куда ее приткнуть, исходя из той точки, которая особо беспокоит и не дает жить.

Наступила пауза.

— А знаете, у меня сейчас была проблема, заключавшаяся в том, что не всем она интересна, и поэтому я обратилась к Вам.

Константин внимательно посмотрел на Ди и сказал:

— Вы — уникальная, я вот этого точно еще не слышал. По крайней мере, в свой адрес.

— А Вам приятно? – не унималась Ди.

— Гм…  – Константин усиленно о чем-то думал, но взгляд его не воскресал, и он просто промолчал, думая, видимо, о чем-то своем, но явно, не о положительных впечатлениях от сия диалога. Такое ощущение было, что он просто «снобил» на ходу, пусть даже не собираясь показать это всем. Прошу сразу прощение за свои слова, они сами собой приходят.

— Позвольте последний вопрос? – Ди, уже закинула ногу на ногу, — кем Вы работаете, Ваша сфера деятельности, так сказать?

— Я – предприниматель.

Повисла тишина, и лишь Константин учтиво улыбался, непонятно кому…

— Ди, Вы так и не продолжили свою мысль, а переметнулись почему-то к Константину. У него будет очередь, и будет время для своего, так сказать, восхождения, т.е. вхождения, ну, в общем, будет время. А Вы? Что Вас привело сюда? Что за.. не проблема, но – вопрос? Или проблема?

— Я уже озвучила, но – поясню. Я – стремительно живу. У меня – постоянная жажда нового. Но иногда  я думаю, из-за чего это? Не выглядит ли это патологией? Это было всегда, с самого детства, когда я еще не была такой… многолетней.

— Так мне нравится все это! – вдруг ответила Тельза, широко улыбаясь, — Да ты просто, малышка, живешь по полной программе, ищешь все новое и познаешь все! Это здорово!

Ди удивленно посмотрела на Тельзу и сказала:

— Не было бы это проблемой, я бы не пришла сюда.

— А что Вас, Ди, не устраивает во всем этом? – я внимательно посмотрел на нее.

— Ден, я не могу остановиться. Мне кажется, что это действительно проблема, хотя мне это нравится, но нужно на чем-то же остановиться?

— Видимо, у Вас много талантов, — ответил я.

— Это – правда. Я не могу себя понять, я не знаю, на чем остановиться, чтобы не дергаться уже в разные стороны. Одни мне говорят одно, другие – другое, а меня так и распирает.

— Поздравляю Вас, Ди, — я улыбнулся ей, как в том кафе, — вы многогранны, и это хорошо, что Вас распирает, но ответьте мне на один вопрос. Не учитывая мнения разных лиц, и свое тоже, но делая то, то, что другие не видят, чем Вы занимаетесь в свободное время? Когда хотите отдохнуть?

— Откровенно?

— Конечно, ведь все здесь свои.

— Наблюдаю свой стол, письменный. И сажусь либо рисовать каракули, либо..

— Либо?

— Пишу все то, что в моей голове.

— Для чего?

— Ни для чего. И ни для кого. Хотя нет, для себя. А потом думаю: а для кого это?

— А что Вы пишете? О чем?

— Пишу свои мысли… А о чем… Об  отношениях людей, о мире, что так гармоничен, о любви, которую не так представляла, о судьбах, придуманных самими людьми, о том, что я поняла по жизни…  Об историях, придуманных не мной..

— Как это? – Вдруг отреагировал Серж.

— Вот так это, — улыбнулась Ди искренне, отчего она стала прекрасна.

Я стал счастлив.

— Ди, Вы – счастливы, и я знаю, зачем Вам мы, наш клуб. Чтобы проговорить все Ваше счастье, несмотря на то, что Вы думаете наоборот.

— Да, но я останусь здесь, мне это необходимо.

— Никто Вас не выпроваживает, — я удовлетворенно посмотрел на часы, и продолжил, обращаясь ко всем, — друзья мои. Встречаемся завтра. А на сегодня – все.

Глава 30.

На следующее утро я собрался в больницу. К Мейкуну. Купил в магазине пару апельсинов, чай и сливки. Отличный набор. Я сразу же же отбросил эти мысли, поскольку эффект, т.е приход их сразу приходил ко мне в последнее время, уж я не хотел оказаться в больнице, по крайней мере, на месте Мейкуна.

— У Вас хороший вкус, — отпивая чай, молвил он.

Мне хорошо было молчать с ним. Ему было лучше.

— Ден, Вы продолжаете встречи?

— Да, но Вас нам не хватает, это правда.

— Не стоит дополнять свои ответы. Я и так это знаю.

И мы продолжили молчать.

Было такое мимолетное ощущение, что я помог своему предводителю, или он  — мне?..

— Ден, идите отдыхать, у Вас и так все сложно.

— Сложно? Я этого не ощущаю. Готов поддержать Вас.

— Знаю. Но – идите. Будьте готовы к большему, — он отвернулся и… захрапел.

Я покинул больницу в размышлениях, но потом взял и откинул их прочь. Они и так есть! Никуда не денутся!

Вдруг дорога, по которой я ехал, с водителем, стала чище.

Миша. Так звали моего водителя.

— Денис Владимирович, можно я на три дня отъеду, дома некоторые вопросы нужно решить.

— Миш, зови меня Ден. Конечно, можно. Только ты приезжай обратно. Нет – позвони, разберусь,  — подбирая свое серое пальто, вышел из машины и пошел к подъезду. Немного отдохнуть и на сеанс. С моими подопечными. Есть время выпить чай с мятой.

 -А, решили забить на тот день! – женщина из того дня с мышью вдруг появилась перед мооей дверью, как только я подошел к ней.

— Как Вас зовут, я имею, ввиду, как к Вам обращаться?

— Лизка! Как ко мне обращаться? Лиза, добро пожаловать! У Вас дверь сама за себя говорит! А мне и и не интересно! Покуда.. покуда, легко вам жить, слыхали про такое? Уж, вы мне попомните. А мышь, мышь-то, придумали, да?  Словообманщик! – ее визг мне быо неприятен настолько, что отрубил весь мой слух в отношении ее.

Я вошел в свой дом. Плотно закрылся на замки. Соседка то-то еще верещала, но мне было уже все равно. Я все же отворил дверь. 

— Лиза, хотите что-то? Проходите.

— А, умник, тебе-то поделом, что у людей-то творится? Писатели, чтоль! А я знала, знала ведь, вот живут же здесь, а вы думали, мы – кто? Бесы, ни дать, ни взять… Покровителей на вас мало, а сами обещали, вот и верь им, и никакие фильмы не помогут!.. Ух,  я вас…

— Заткнись! Ава! – рука моя сама собой поднялась, и Лиза умолкла. Побрела восвояси. И я вдруг разглядел ее. Фигура крестьянки. Одежда так же. Мысли – такие же. Крестьяне, они разные, но Лизка  была ее представительницей в этот вечер именно в моем представлении… ей, той самой… Тьфу, поди ты!.. я вспомнил фильмы, мне кажется, я видел ее там…

Я устал больше, чем за все эти дни.

Ава? Я зашел в свой кабинет, включил компьютер и загуглил, «здравствуй», ничего такого. Я вяло заварил себе кофе, и, выпив его, моментально уснул прямо на кухне, прилегши на кушетку… Пусть завтра оно меня взбодрит, говорили такое, про поздний эффект, слышал.

Да какой сон?  Мейкун. Клуб. Но я упал в него, в сон. 

Глава 31.

Сейчас, выпью воды и выдам то, что мне пришло после пробуждения. Нет, не до воды. Нужно срочно это все написать. Пока не наступило время выходить в клуб.

Я открыл ноут. Итак.

Одна Марго страдает зависимостью от алкоголя в нашем клубе? Да нет, еще много кого, почти все, если так-то думать. И я, в том числе. Мой бар, а? Сегодня я посылаю его к черту.

В общем. Кстати, я решил избавляться от вредных слов-паразитов, в обычном времени, в разговоре, я бы сказал слово «короче», но то, что я сейчас сказал, меня обрадовало. Итак, в общем.

Все мы такие нормальные, интеллигентные, или старающиеся такими казаться… Да я ни за, ни против! Устои в нашей голове создают еще те проблемы. Я такой, а ты такая… но – факт. Я – нормальный! Просто… просто? Не просто ведь! А что просто? Взять бутылочку аперитива и уйти от реальности?

Мысль пронзила меня. Нужно задавать себе вопросы, как на приеме у самого себя. Начнем.

— Что для тебя алкоголь?

— Мне это нравится.

— В каком смысле, нравится, что тебе в нем нравится? Вкус?

— Да… так если подумать, не особо…

— Тогда что?

— А что Вы ты прицепился к алкоголю? Я еще и курю.

— Согласен, но сейчас у нас разговор про алкоголь. Хорошо. Что он тебе дает такого?

Улыбка, почти – нега.

— Хорошее настроение.

— В чем оно выражается. Что ты тогда делаешь, о чем думаешь?

— Ни о чем не думаю. Или думаю, но как-то само собой идет мысль, я не напрягаюсь.

— Напряг. Тебе не нравится напряг?

— Не нравится. Но дело не в этом.

— А в чем?

— Все легко, понимаешь? Все радужно и весело, расслаблено, мозг думает сам собой…

— А от чего ты пытаешься уйти?.. Нет, не так, вопрос такой: а настоящая реальность тебя просто так не устраивает?

— Не устраивает.

— Отлично. В чем? Чем она так плоха?

— У меня зависимость, да?..

— Зависимость в хорошем контексте от своего хорошего состояния. Новость. Это просто сногсшибательно. Устраивает такой ответ?

— …М-м.. да, соглашусь.

— Давай, ответь на вопрос. В чем плоха твоя реальность?

— Ну и вопрос… Проблемы… Скука. Погода… А с алкоголем все веселее.

— Почему?

— Мозгу все нравится.

— Почему?

Пауза. Думать нужно.

— Мне без разницы, что происходит. И погода даже нравится, самая дерьмовая. И люди лучше становятся. И азарт к жизни просыпается. И танцевать, и петь охота.

— Подожди. Ключевое слово здесь – без разницы. Т.е тебе без разницы, что происходит вокруг, ты просто думаешь о себе, так я понимаю?

— Да.

— А ты можешь вместо алкоголя выпить зеленый чай с мятой?

— Ну ты даешь, конечно, могу, но он не поможет, по ходу в алкоголе что-то то, что отключает мозг.

— А если он отключится насовсем? Ты думал?

— Это как?

— И ты не сможешь чувствовать того, что ты только что сейчас описал, всех своих прекрасных действий… Ты когда-нибудь чувствовал, что вот, алкоголь мне помог, я чувствую жажду к жизни, пьешь его дальше и дальше, и вдруг как-то все заканчивается, потому что ты не можешь этого воплотить, просто не в состоянии?

— … Бывало. Потом корил себя.

— За что?

— За превышение дозы.

— А тебя не напрягает случайно, что ты слушаешься этого так называемого господина, который говорит тебе во время своего властвования: «Прими сейчас, а сейчас — стой, не нужно… Ну, куда ты? Идиот! Нужно было так, а не так! Вот, я же тебе говорил, ты всегда не слушаешься меня!.. Ты, как и понятно, никчемный! Просрешь свое нутро! И, кстати, ты – ущербный! Ничто не излечит тебя от этого. Пропащий… Господи! Но мне с тобой хорошо, ты готов лакать из моих рук, а я люблю тех, кем я манипулирую! Дрянь ты такая, хорошо, что ты…»

— Хватит!.. Я не такой.

— Ты сейчас такой. Что тебя не устраивает в твоей жизни?

— Много чего… – я уже плакал, — я не могу изменить реальность…

— На что?

— Все не так.

— А как должно быть?

— Должно? Да я и не претендую…

— Отбрось приличие, это – шаблон. Что должно быть в твоей реальности?

— Я всегда представлял дом. Белые диваны… Меркантильно, да?

— Нет, продолжай.

— Зеленые фоны за окнами, большими окнами. Прекрасная женщина, она моя, она – рядом. Ставит цветы в вазу, те цветы я собрал на поле неподалеку, думая, что ее обрадую, и она им рада. У меня стоит рояль, которому я отдаю всю свою душу, импровизируя бесконечно, и потом… В нашем доме полно разного чая, разных сортов, которые мы с моей любимой привезли из разных уголков мира. Иногда она говорит: «Дорогой, я прогуляться!» А я: «Я – с тобой!» «Ролики или пешком?» «Ролики» И мы в красивом лесу, в красивой аллее, на роликах…

— Почему этого нет?

— А я откуда знаю?..

— Послушай, это все реально, что ты описал, и это – прекрасно. Алкоголь тянет тебя в другую сторону. Он – твой хозяин. А ты любишь, когда тобой помыкают?

— Нет. Наверное.

— Наверное? Что это значит?

— Я привык, что мной руководили всегда. Родители, родные, общество, руководство на работе, в конце концов…

— Я понимаю, что ты привык. Но ты хотел бы по-другому?

— Да.

— Точно? Это очень серьезный вопрос!

— Точно, да.

— Тогда слушай меня. Сейчас я – твой помыкатель, но желающий тебе добра и твоей жизни, на время, ок?

— Ок.

— Ты должен все то, что ты сегодня мне проговорил, записать в красивой тетради. Сможешь?

— Да, я обожаю красивые тетради.

— За-пи-сать. Иначе, ты погибнешь. Ты запомнил наш разговор?

— Да.

— Я записал его на диктофон, если что. Так нужно было. Но ты все вспомнишь. И вспомнишь себя, кто ты есть, и ты будешь счастлив. Обещаю. У нас не так много времени, но много заданий. Но они не будут тебя напрягать так, как то, что ты проговаривал, это будет другой напряг. И я тебя избавлю от своего господина, беса, хм..  как и от других помыкателей.. мм… тех, вернее, кто пока руководит тобой… Согласен?..

— Да, — тихо потуплен, но уже непреломлен будто взгляд. Слезы.

— Ты уже можешь делать то, что тебе нравится. Поверь мне. А слезы – это хорошо. Очень хорошо. С возвращением.

И слезы полились рекой, которая смывала на своем пути все ненужное, как шелуху с плода, который спел, несмотря на то, что был сморщенным в какое-то время своего роста. А сейчас появилась сила, помогающая стать собой и помогающая приносить следующие плоды.

Глава 32.

О, как мы любим игры…

Я судорожно нашел в ящике большой смайл с улыбкой. Когда-то моей дочери кто-то это подарил. И наклеил его, с помощью монтажного скотча на стекло бара. Пошло оно! Ты долго будешь меня будоражить? Но не стал ломать его или выкидывать бутылки с содержимым, не из-за того, что хотел припасти на будущее, но с тем умыслом, что пусть оно меня не манипулирует. Кто знает, может, это дьявол с широко распахнутыми объятиями меня там ждал, как всегда… Когда пригодишься, открою тебя. Но не надейся на ближайшее будущее.

Времени до клуба оставалось три часа. Я пошел в душ, и вода, показалась мне просто тем, что смывает мою грязь в смысле глобальном… Я поблагодарил ее, и мне это было приятно.

Вышел, одел белый махровый халат, пошел на кухню и стал рыться в шкафу в поисках хоть какого-то нетрадиционного чая, нашел все-таки мяту, когда-то тетка передавала, и с удовольствием и с предвкушением особого вкуса поставил чайник на плиту…

Сел рядом на стул. Вздохнул. И стал на ходу принимать себя таким, как есть.

Клуб. Я знал и не знал, что я там буду делать. Но я его создал. И должен научить людей. Чему? Научить? Выслушать, — сказало мне подсознание. Выслушать, так выслушать. Не спорю. Задача облегчена.

А не задумывались ли вы, что все напряги оттого, что вы много берете на себя? Ну и выслушаю я на сегодня. Кто говорит мне то, что у меня широкая миссия и я непременно должен что-то сделать такого, что выше моих сил? Срочно! Сейчас, выпью, для общей расслабленности, это же тяжело. Нет! Еще раз – нет! Я – винтик. В общей системе. Моя задача проста. Выслушать. А там дальше занимайся своими роликами! Не стану я алкоголиком! Рифма неспроста. И я вслух рассмеялся. Гордыня, гордыня правит балом! Живи в свое удовольствие и выполняй свою задачу. СВОЮ. К которой ты приемлем. В которой ты можешь все, что можешь! Тебе же это легко! Ты с этим родился! А, принимая лишнее, ты испытываешь напряг и тут оп! – алкоголь!: «О, я сделаю тебе твое существование легче!» Дьяволы!

Кстати, уже нужно пойти купить Библию, но какую? Их так много. Ничего в этом не понимаю… Но об этом – в следующей, вернее, в последующих главах, а пока мне пора в клуб. «Иду в родное» Янка Брыль. Детская книжка, и не совсем. Просто – из детства.

17 комментариев

  • Сергей

    Мне думается, что все это более чем очень предвзято.
    Хотя бы взять фразу: «…в нас, женщинах, много всего нераскрытого…», а хоть кто-то попытался допустить такую мысль в отношении мужчин?
    Или убеждение, что мужчина лидер — но глядя нв тщедушного художника трудно предположить, в каком месте его лидерские качества.
    Определенно, есть различия между мужчиной и женщиной с биологической точки зрения и замысла природы. Но социальная сфера полностью выдумана людьми с фоспаленным разумом, поэтому не совсем корректно здесь ориентироваться по половым признакам.)))

    • Елена

      Очень понравился ваш комментарий, поэтому не могу пройти мимо. Вы абсолютно правы, великие люди не различались по половым признакам, они просто были великими и только наше сознание, обиженное временем и обстоятельствами разделяли их на лагеря.

      • Диляра Ярмухаметова

        Наверное, вообще мне нравится, что у всех свои мнения, и это мое начальное написание дает такие неоднозначные мнения, очень признательна! И, руководствуясь вашими откликами, буду редактировать, наверное, не обещаю, но… благодарю за искренность!

  • Татьяна

    Я женщина. И рада бы быть музой. Но обстоятельства так складываются, что приходится все время пахать и решать проблемы свои и своих детей.)))

    • Диляра Ярмухаметова

      а вот, интересно… Может сначала стать женщиной музой, и все вокруг изменится?..))

  • Дания

    Я с Вами согласна, что женщина должна заниматься другим, но ленивые мужчины, которых воспитывает все та же женщина, в итоге нас предают. Поскольку автомобиль — это всего лишь средство передвижения. И когда ты просишь мужа купить машину, он боясь за свою свободу передвижения, отказывает тебе в этом, то приходится «рулить» самой. А все ради детей и стариков родителей. Простите возможно за грубость, но я бывало чувствовала себя мужиком за рулем пятерки (механика), но душа всегда была спокойна за себя и своих детей, поскольку малышей часто приходится возить по детским поликлиникам и не только. Ну а на сегодня я бы сказала, что быть за рулем — это кайф.

    • Диляра Ярмухаметова

      Единственное я знаю, нас никто не заставляет ничему, нет причин, есть наши предпочтения. Об этом я дальше и собираюсь написать, если хотите, читайте, а я буду рада быть полезной! Благодарю за отклик!

  • Светлана

    Мне интересна личность автора не зависимо от пола выбранного для повествования в книге. Интересны сами мысли и манера их подачи. Общаясь с неординарными, творческими личностями получаешь опыт понимания образного мышления людей, что для психолога лучший бесценный подарок

    • Диляра Ярмухаметова

      О, круто, все вы мотивируете меня, честное слово! Благодарю!

  • Мария

    Продолжение — это всегда интересно! Будем следить — как повернется сюжет!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *